Цитаты из книги Bird by Bird: Some Instructions on Writing and Life

Персонажи не должны стать пешками в истории, которую вы задумали. Сюжет нельзя навязывать им как приговор. Мой девиз: не беспокойтесь о сюжете, беспокойтесь о героях. Пусть их слова и поступки раскроют их внутреннюю суть, участвуйте в их жизни и все время спрашивайте себя: а что теперь? Развитие отношений и создает сюжет.

«Вам захочется, чтобы сразу получалось хорошо, но, скорее всего, не получится. И только если вы не сдадитесь и будете все время практиковаться, то однажды, возможно...»

Нужно развить в себе способность слышать, что говорят персонажи, а не то, что за них говорите вы.

"Если вы писатель или хотите им стать, нужно все время слушать, присматриваться, подмечать, запоминать — то есть извлекать как можно больше пользы из положения стороннего наблюдателя. Нужно приносить домой все, что удалось подцепить за день, и добывать золото из этой руды..."

Вы должны изучать людей по людям, а не по книгам. То, что вы читаете, должно только подтверждать ваше знание жизни.

"...когда читаешь удачный диалог, возникает ощущение, что ты подслушиваешь, что никакой автор не стоит между тобой и говорящими".

Обращайте внимание на все, что персонаж поведает вам о себе. Только так вы познаете его душу.

"...нельзя поминутно смотреть на ноги и проверять, как они движутся. Надо просто танцевать".

Пусть все выльется на бумагу, потому что на этих безумных шести страницах могут потом обнаружиться перлы, каких не создать рациональным, «взрослым» методом.

Писатель же заставляет нас замечать детали, и это огромный дар.

Чем лучше человек пишет, тем лучше он читает, тем больше находит в чужом тексте. Учиться писать стоит хотя бы ради этого.

"...если достаточно долго сидеть над страницей, что-нибудь да произойдет".

Затем я пошла еще к одному другу — полноватому пьющему католическому священнику-гею. Я спросила:

— Ты кому-нибудь завидуешь?

Он ответил:

— Сложный вопрос… Иногда видишь — идет вроде бы ровесник, только стройный, подтянутый. Смотришь на себя, понимаешь, что тебе таким не быть. А с другой стороны, смотришь на него: так бы и ущипнул! Как думаешь, это у меня зависть или вожделение?

Не дай бог, у ребенка заведутся собственные взгляды и убеждения — уж лучше вши!

Один знакомый писатель рассказывал, что каждое утро садится за стол и нежно говорит сам себе: «Ну у тебя же есть выбор, правда? Ты можешь либо писать, либо застрелиться!»

Только помня о смерти, можно прочувствовать жизнь. Только тот, кто умирает, берет всё от жизни, как ребенок

Вот что еще: когда начинаешь писать, становишься лучшим читателем. Ведь ты теперь знаешь, как тяжело дается порождение текста – и как чудовищно тяжела мнимая легкость! Писатель любой текст видит изнутри, понимает, как он сделан, как устроены портреты персонажей и что придает им такую притягательность, как образуется особый колорит, как подается информация.

Многие писатели считают: нет ничего прекрасней, чем жизнь «около литературы», когда все время читаешь, пишешь, общаешься с собратьями по цеху. Это возвышает дух – так заявил один мой знакомый, который в восемнадцать лет обратился из христиан в поэты. Такая жизнь развивает ум, делает его быстрым, гибким. Творчество фокусирует взгляд, придает жизни стройность и осмысленность.