The Countess von Rudolstadt

Таково человеческое сердце: зарождающейся любви необходимы опасности и препятствия, а угасшая любовь разгорается с новой силой, когда разбудить ее в сердце другого уже не в нашей воле.

Только извращенная душа может быть нечувствительна к ненависти себе подобных

Книги и памятники - это остатки жизни, которыми жизнь может и должна питаться.

Знать - это несчастье, но отказаться действовать - преступление, когда знаешь, что надо делать.

..., что человек триедин, как бог. И это триединство на языке людей называется: ощущение, чувство, познание. А единство этих трех понятий образует человеческую Тетраду, соответствующую божественной.

Все мелкие князья Германии с детства знают наизусть Фенелонова "Телемака", а ныне питаются Монтескье, Вольтером, Гельвецием

... объединившихся под знаменем различных вождей: бемисты, теософы, Моравские братья, гернгутеры, квакеры, даже пантеисты, пифагорейцы, ксерофаги, иллюминаты, иоанниты, тамплиеры, милленарии, иоахимиты и т. д.

Теперь я считаю каждый прожитый без тревог день днем счастья и благодарю за него Бога, как в обычной мирной жизни люди благодарят его за годы, прошедшие без несчастий.  Да, необходимо испытать горе, чтобы выйти из состояния неблагодарной апатии, в каком живешь обычно.

Человек всегда может к чему-то стремиться и что-то находить сверх того, что он уже сделал.

Какие громкие слова, бессмысленные, как все громкие слова, которые управляют светским обществом и тиранят человека.