Сломленный рыцарь

Я знаю, что если бы дядя Вишес узнал о том, как агрессивно я веду себя с ней, то кастрировал бы меня и сделал сережки из моих яиц.

Его сообщения без ответа собраны в отдельную папку моего телефона, как разбитые мечты на веревке для белья, влажные от слез моей вины.

— Ты маленький обольститель. И как это он вас поймал, мисс Асталис? Своим обворожительным языком?
— Мадам, вы даже не представляете.
Я ухмыльнулась и закатила глаза. Он так и сказал. Перед пожилым человеком. Озабоченный пес.

Моя очередь ругаться. Честно, хотя я могу посчитать на пальцах одной руки предложения, где я не ругаюсь. И это будет один средний палец.

Можно ли умереть дважды? Трижды? Моя голова пошла кругом. Пора искать хорошего адвоката. Я обязан убить ублюдка.

Настало время изменить ситуацию. Безответная любовь такая сука. Пора попробовать на вкус собственное лекарство.

— Знаешь, Луна, люди не любят меня, потому что я всегда борюсь. Без пощады. Но они не понимают, что террор и возбуждение очень похожи. Тот же адреналин. Та же реакция. Что скажешь, Рексрот? Готова сражаться?

Не важно, правда это или нет, но он получит свой кусок от пирога с унижением. Надеюсь, что он голоден.

Кто-то позвонил в дверь, и я услышал, как папа говорит Луне, что я не в настроении.
Как раз наоборот, я еще в каком настроении. Я в таком настроении, что уже в аду.

Но я не могу пойти вниз и сбежать, как какая-то девица в печали.

Все и так ясно. Не потому, что мне не хотелось потребовать рассказать всю историю с Джошем, а потому, что я знаю, что я не в том состоянии, чтобы общаться с кем-то, кроме киллера, чтобы приказать ему избавиться от Джоша. Джош. Что за херовое имя? Джош.
Джошуа.
Господи.
Мать вашу.

Да пошла ты, карма.
В жопу. Без смазки. Без плевка. Без всего.

Луна мой центр. Мое топливо. Сейчас я живу с пустым баком.

Класс.
У нее все будет отлично.
Круто ей.
Нет.

Используй «молодость» в качестве глагола.

Но Джош не такой. У него нет той кучи багажа, который тормозит весь аэропорт.

Все знают, что горячая школьная элита не показывает своих чувств публично.

Быть творческой натурой – это несчастная работа. Ты беременеешь ей, чтобы родить шедевр.

Я знаю, что все думают, что у меня нет сердца. Возможно, это правда. Мой мозг, однако, функционирует по полной.

— Не гони на меня за то, чем я не управляю. Я как проклятый работаю на свой член и принимаю приказы напрямую от него.