Цитаты из книги Vereteemandid

А потом Харри просто исчез. Через несколько дней Мёллер позвонил в ресторан "Шрейдер". Харри снова ушел в запой. Чтобы как-то прикрыть его отсутствие, Мёллер проставил ему неделю отпуска. Потом еще раз. И еще раз. Обычно Харри приходил уже через неделю. А теперь их прошло четыре. Отпуск закончился.

...здатність людини мислити раціонально, коли справа стосується власних інтересів, обернено пропорційна інтелекту.

- Харри, я же взламывал математические коды, а у человеческих - другой смысл, другая семантика. Я, например, до сих пор ни разу правильно не вычислил, что имеет ввиду женщины, когда говорят "нет".

Ложь должна быть настолько правдоподобной, что в правду не захочется верить.

Разве не радость - ненавидеть?

Ради того, чтобы испытать любовь, мы рискуем получить вместе нее страшную боль. Это отнюдь не безопасно.

- А зачем тогда показывать, какой na смелый, если тебя все равно никто не видит?..

• Я тоже иногда над этим задумываюсь.

Перейти - не означает потерять веру.

Когда испытываешь ненависть, не зная адресата, в итоге направляешь ее на самого себя и свою проклятую судьбу.

Смерть – это не месть. Смерть – это освобождение. Хеппи-энд.

В хороших трагедиях всегда есть юмор...

Чтобы в пьесе осталась хоть какая-нибудь загадка, драматургу полезно хоть иногда промолчать.

Верность – вопрос шкурный, а своя шкура всегда дороже.

Код, он как женщина. Либо ты его разгадаешь, либо сойдешь с ума.

– Уже уходишь, Харри?

– Устал. Ну и каково быть знаменитым?

Волер сверкнул белозубой улыбкой:

– Всего лишь пара фотографий для газет. Да ты ведь и сам прекрасно знаешь.

– Если ты про тот случай в Сиднее, то меня представили эдаким ковбоем за то, что я застрелил маньяка, а ты его поймал живым и здоровым. Именно такой герой полицейский нужен нашему социал-демократическому государству.

– Это сарказм?

– В общем-то нет.

Один знакомый, который смыслит в кодах, говорит, для того чтобы расшифровать, надо ответить на вопрос «зачем».

Харри посмотрел на Ракель. Она была босиком, в голубом платье и красной кофточке. Чуть ниже цепочки с крестиком, доставшимся ей от матери, кожа поблескивала капельками пота. Харри подумал, что знает про нее все. Запах кофточки, изгиб спины под платьем, соленый вкус ее потной кожи. Чего она хочет и почему молчит.

От всех этих знаний не было никакого толку.

Харри помассировал лицо, пытаясь втереть немного жизни в то, что сейчас больше всего напоминало посмертную маску.

– Мне кое-что известно о мусульманах, как и вам, инспектор. Для их народа женщина в бикини будто сама просит, чтобы ее изнасиловали. Можно сказать, это даже их долг.
– Хм?
– Такая уж религия.
– Думаю, вы путаете ислам и христианство.