Уолтер Тевис издал «Ход королевы» в 1983 году, за год до собственной смерти. Он сам играл в шахматы (третий разряд) и боролся с алкоголизмом — обе эти темы были для него глубоко личными. Возможно, поэтому книга получилась искренней. Но искренность не равноценна свободе от предвзятости, и при внимательном чтении в романе проступает слой идей, которые заслуживают критического разбора.
"Ход королевы" - роман о единственной женщине в мужском королевстве.
Главная героиня Бет Хармон — единственная женщина в книге, которая всерьёз играет в шахматы. Все остальные женщины (миссис Уитли, Джолин) к шахматам отношения не имеют. Возникает впечатление, что обычная женщина в шахматы просто не способна играть — нужно быть аномалией, вундеркиндом, гением, чтобы войти в этот мир. Роман показывает, что дискриминация женщин в спорте неизбежна, и лишь героиня-гений может её преодолеть. Посыл не «женщины могут», а «одна особенная смогла» — и это совсем другой посыл.
Неравные ставки. Мужчины-шахматисты в книге не показаны с зависимостями или глубокими личными кризисами. Бенни, Белтик, Боргов — все они функциональны. Их страдания сводятся к проигрышу Бет. А Бет в свои восемнадцать лет буквально разрушает себя транквилизаторами и алкоголем, доводя жизнь до края пропасти. Будто бы женщине, чтобы пробиться в мужском мире, мало быть умной — нужно быть вундеркиндом, и даже этого недостаточно: цена входа так высока, что героиня платит за него саморазрушением. Мужчины же пребывают в своей стихии, им не требуется прилагать титанических усилий — они просто играют. Этот контраст трудно прочитать иначе, как сообщение: для мужчин шахматы — естественная среда, для женщины — постоянная война на истощение.
Тевис, справедливости ради, не изображал мужчин лёгкими «по правилам жанра» — он сам прошёл через алкоголизм и знал, что зависимость не связана с полом. Просто книга о Бет, а не о них. Но реальный прототип, Бобби Фишер, был человеком с серьёзными психологическими проблемами и паранойей — и в книге его отражение через мужских персонажей этого не показывает. Получается, что мужские сложности вынесены за скобки, а женские поставлены в центр — и это асимметрия, которая работает не в пользу героини.
"Хоть вымышленным персонажем, но мы уделали русских". Финальная победа Бет над советским гроссмейстером Борговым выглядит как квинтэссенция американской мечты холодной войны. Бет специально учит русский язык, чтобы потом победить в Советском Союзе в главной игре русских. Сюжет перекликается с «Матчем века» 1972 года, когда американец Бобби Фишер обыграл Бориса Спасского — противостояние воспринималось как идеологическое. Но Тевис идёт дальше: он создаёт вымышленную американскую шахматистку, которая делает то, чего ни одна реальная американка не делала. Финал читается не как правдоподобная шахматная победа, а как «ну хоть в вымышленной истории мы их победили».
Реальность была сложнее и интереснее. Советский Союз создал реальных женщин-гроссмейстеров — Нона Гаприндашвили, пятая чемпионка мира, в 1977 году первой среди женщин выполнила норму международного гроссмейстера среди мужчин. К 1968 году она сыграла как минимум с десятью гроссмейстерами-мужчинами. Сьюзан Полгар в 1986 году отобралась на турнир претендентов (была как минимум второй в мире) — и ей запретили участвовать из-за пола. Александра Ботез, канадская шахматистка и стример, прямо сказала: если бы история Бет была исторически точной, её просто не допустили бы до турнира мирового уровня.
Критик Карина Чокано назвала историю, где женщине удаётся преуспеть в мужском мире без преследования и домогательств, «фантазией». Журналистка Washington Post Моника Хессе назвала сериал «лучшими фэнтези-шоу года» — именно потому, что путь Бет слишком гладкий для эпохи 1960-х. И это, пожалуй, точное определение жанра: фэнтези, а не реалистическая драма.
Описание России: бедный Восток, богатый Запад. Сравнение одежды Бет с пенсией советских стариков — классический троп «богатый Запад — бедный Восток», который читается как подчёркивание экономического и морального превосходства американки над советскими игроками. Индийское издание The Wire отмечает, что такие детали устанавливают иерархию: Бет приезжает не просто играть — она приезжает как представитель более успешного мира.
Вывод: Тевис говорил, что хотел создать историю, отдающую дань уважения женщинам. Но парадокс в том, что из его книги уважение считывается с трудом. Женщины в шахматах показаны как неспособные осилить эту игру — все, кроме Бет. Чтобы пробиться, героиня должна быть не просто умной, а вундеркиндом, и даже тогда цена входа — зависимость и саморазрушение. Мужчины на её фоне не испытывают таких трудностей, им всё даётся легко. Финальная победа выглядит нереалистично, как утешительная фантазия: «хоть вымышленным персонажем, но мы уделали русских». А описание СССР и сравнение одежды Бет с пенсией стариков завершают картину морального и экономического превосходства Запада.
Это не значит, что книга плохая. Она затягивает, шахматные партии написаны мастерски, образ Бет живой и ранящий. Но главная идея, как мне кажется, не «умные женщины заслуживают восхищения», а «даже самой талантливой женщине придётся сломать себя, чтобы войти в мужской мир — а мужчинам этого делать не нужно». И вот это, пожалуй, самое горькое и самое честное, что есть в романе. Даже если автор не имел это в виду.
7 понравилось
