Великий кудесник

Философия ринга гласит, что плечо и кулак одинаково хороши, когда надо нанести повреждение, но в смысле экономии сил первое имеет несомненные преимущества.

Человек от природы ленив, рассуждал про себя Джим. Он делает только то, что абсолютно необходимо.

Должен сказать, господа, что кровь у меня, как и у всех сивашей, красная, но зато сердце белое. Первым я обязан недостаткам моих предков, вторым — достоинствам моих друзей и товарищей. Еще будучи мальчиком, я узнал великую правду — я узнал, что наша земля отдана вам и что сивашам нечего думать о соперничестве с вами. Олени и медведи обречены на вымирание, та же участь ждет и нас. Узнав и поняв это, я вошел в ваши хижины и приблизился к вашим кострам и, как видите, вполне уподобился вам.

Где стойкость и выносливость, там нет места жиру. Приходилось ли вам видеть, как тощая, голодная собака всасывается в кость? Точно так же и нам частенько приходится всасываться в дело и работать долго-долго не покладая рук: в таком случае необходимы худые, жилистые товарищи. Толстяки тут, я так думаю, никуда не годятся.

Не подумайте, пожалуйста, что я жалуюсь. В конце концов я всегда, в любую минуту могу взять себя в руки. Мне просто стыдно за себя, вот и все. Я сделал каких-нибудь тридцать миль, а разбит и слаб так, точно какой-нибудь хилый франтик, которому пришлось пройти несколько миль по отвратительному деревенскому шоссе. Вот в том-то и вся штука.

Два громких ружейных выстрела прервали его речь. Вошел Браун, зарядил винтовку и присел к столу.
— Повар скончался, — объявил он. — Лихорадка. Внезапный приступ.

Видите ли, мистер Аркрайт, дело обстоит так: эти острова и без того пользуются дурной славой. С каждым днем все труднее становится заполучить на службу белого человека. Предположим, человек убит. Компания должна за большие деньги нанять другого. Но если человек умер просто от болезни, тогда все в порядке. Новички болезней не боятся, их страшит быть убитыми. Поступая на «Арлу», я полагал, что ее шкипер умер от дизентерии. А потом уже было поздно. Контракт был заключен.

— Да, — продолжал он, — это было лучшее судно на всем побережье. И вот они не успели повернуть вовремя и напоролись на рифы; целая флотилия каноэ сразу же направилась к нему. На борту находилось пять белых и команда из двадцати чернокожих, уроженцев Санта-Крус и Самоа, а спасся один только судовой приказчик. Кроме того, там было шестьдесят завербованных рабочих. И они все были каи-каи…
— Каи-каи?
— О, прошу извинения, это значит — они были съедены.

Сегодня переправимся, — объявил Ливерпул. — Что бы ни случилось, возвращаться не станем. А если кто умрет на веслах, придется ему воскреснуть и снова взяться за весла.