Извращённые сердца

Всегда было легче обвинять других.

Иногда мы находим любовь в самых неожиданных местах.

⠀— Ты не можешь получить ее, если только не женишься на ней.
Я рассмеялся и снова опустился на диван. Приподняв футболку, я похлопал ладонью по своей татуировке быка, выглядывающей наружу.
— Этот бык никогда не будет прикован к одной женщине.

— Что плохого в здоровом слове «херня»?
Джемма вспыхнула, и я понял, что моя формулировка тоже может быть воспринята по-другому.
— Мне не нравится это слово.
— Ты никогда не пробовала, так откуда же тебе знать?

Мы жили друг для друга. Каждый из нас готов умереть за другого.

— Не показывай свой член моей жене, — предупредил Нино.
Я усмехнулся.
— Только если она сама не попросит посмотреть.

— Если не хочешь увидеть член Савио, то тебе лучше остаться в коридоре, — сказал он.
— Сколько времени это займет? Ужин почти готов, — крикнула Киара издалека.
Я ухмыльнулся.
— Твой муж наслаждается видом моих коронных драгоценностей. Он просто не торопится.

— Ты очень избирателен, решая жить в соответствии со своими ценностями, или я должен напомнить тебе о вчерашней встрече с Дакотой? Она читала долбаную молитву «Аве Мария» или почему она стояла на коленях перед тобой с твоим членом во рту?

Был уже полдень, когда я подъехал к церкви. Я уже много лет не бывал ни в одном из этих зданий и не испытывал особого желания что-то менять. Я, наверное, сгорю в огне, как только переступлю порог. С такой фамилией, у нас с братьями все равно были ВИП-билеты на огненное шоу ублюдков.

Гордость — благородная вещь, но не позволяй ей встать на пути мудрого выбора.

Она улыбнулась мне, склонив голову набок, и посмотрела на меня сквозь ресницы. А попыталась похлопать ими.
Я чуть не задохнулся от смеха. Китти флиртовала со мной.
— Если тебе что-то попало в глаза, то иди умойся, Джемма, — прорычал Диего.

— Черт, Джем, я так рад, что ты никогда не бросала меня и продолжала терпеть мою тупость. Потому что теперь ты моя и я никогда не отпущу тебя.

— Не переживай. Теперь, когда ты мой, я останусь.

Некоторые девушки плакали только тогда, когда их сердце было разбито или им было грустно, но мне так не везло. Я также ревела, когда была зла или чрезвычайно счастлива, что приводило ко многим неловким сценам.