Цитаты из книги Цуґумі

Самое тяжёлое – это пробуждение: во рту сухо, голова страшно болит. Жар настолько иссушил меня, что я, похоже, превратилась в мумию. Если мне хуже, они сразу ставят капельницу. Однако, когда открывают шторы и окно, вместе с лучами солнца в палату врывается морской воздух. Лёжа с полузакрытыми глазами, я вижу сон, как гуляю с собакой. Моя жизнь была ничтожной. Если что и было хорошего, то только это, и оно всплывает в памяти. Чтобы то ни было, я счастлива, что могу умереть в этом городе.

– Это лето было прекрасным. Но у меня странное чувство, что оно пролетело как одно мгновение, а, с другой стороны, длилось неимоверно долго. Хорошо, что ты был с нами. Я думаю, что и Цугуми, несомненно, была счастлива.

Цугуми совершенно не изменилась. Её любовь к Кёити, годы и месяцы, которые она провела с нами, предстоящая новая жизнь после переезда, Пуч – всё это не привело к каким-либо изменениям в её характере. С детских лет она жила только в своём собственном мире. И каждый раз, когда я думала обо всём этом, передо мной, как тёплый солнечный свет, возникал образ улыбающейся Цугуми с собакой, похожей на Гонгоро, на руках. Она выглядела совершенно невинной и ослепительной.

Цугуми пожертвовала своей жизнью! То, что поняла Ёко, сейчас вдруг с шокирующей ясностью потрясло и меня. Кёити и её будущее значило для Цугуми меньше, чем желание совершить задуманное. Цугуми хотела убить человека. В конце всей этой операции, во время которой она превзошла предел своих физических возможностей, она всё ещё глубоко верила, что смерть этого парня ничего не стоит по сравнению со смертью любимой ею собаки.

Я знала, что не в характере Цугуми не доводить что-либо до конца, но я испытывала головокружение при одной мысли о том, что она совершила сегодня ночью, и сколько сил у неё ушло на подготовку и осуществление задуманного ею плана.

Когда Цугуми впадает в ярость, она как будто превращается в ледышку, но это случается только тогда, когда она по-настоящему выходит из себя.

– Эй, Гонгоро! – кричала она. Наблюдая за ней, Ёко сказала со вздохом: – Цугуми всё-таки любит собак. – И никто об этом не знал, – рассмеялась я. Цугуми обернулась с недовольным лицом: – Во всяком случае, собака тебя не предаст.

– Цугуми, тебе этот парень действительно нравится? – В настоящий момент, – со вздохом ответила Цугуми. – Цугуми, странное дело. Ты не заметила? – А что? – С этим парнем ты разговаривала так, как говоришь со всеми. Я с самого начала это заметила, но промолчала. Разговаривая с мужчинами, Цугуми всегда вела себя как обычная девушка, но в разговоре с Кёити она употребляла свой обычный вульгарный язык, и это было настолько необычно, что я была страшно заинтригована.

– Я, может, и раздражаюсь, когда опадает последний лист, но его красоту я всё равно помню. Я несколько удивилась: – В последнее время ты стала говорить как-то совсем по-человечески, не так ли? – Наверное, приближается время моей смерти, – рассмеялась она.

– Стой, Пуч! – закричала я, и одновременно раздался голос Цугуми: – Пуч, вперёд! Это был момент, когда можно было отчётливо понять разницу в наших характерах. Мне ничего не оставалось делать, как подбежать к Пучу и силой попытаться оттащить его. В этот момент пес укусил меня за ногу. – Ой, больно! – закричала я и услышала: – Вот здорово. Теперь деритесь втроём! Обернувшись, я увидела радостно улыбающееся лицо Цугуми.

– Мне всё равно, где умирать, на море или в горах, – безразличным тоном ответила Цугуми.

Цугуми. Расставшись с ней, я стала лучше её понимать. Она применяла различные трюки и вела себя грубо, чтобы не дать другим понять, какая она есть на самом деле.

Когда отец был моложе, он мог страдать по любому поводу, и только после встречи с моей матерью его характер стал меняться и, по-моему, изменился очень сильно, так как мама была по натуре оптимистом.

В душе я даже удивилась, что Цугуми столь серьёзно среагировала на моё замечание, и от этого моё беспокойство почти мгновенно улетучилось. Возможно, это означало, что сама Цугуми что-то приобретала и что-то теряла, но она все свои чувства крепко держала при себе, и понять, что происходит в её сердце, было очень трудно. И тут я неожиданно осознала, что Цугуми, видимо, живёт, скрывая от нас всё, что происходит у неё в душе.

Правда заключается в том, что я обычный человек из плоти и крови, со вспыльчивым характером. Но и меня часто удивляет то, что люди в Токио раздражаются по любому поводу – то дождь идёт, то отменили занятия, то собака помочилась. Я считаю, что чем-то все-таки отличаюсь от них, ибо, когда выхожу из себя, то очень скоро чувствую, что недовольство начинает убывать, как волна, Уходящая в песок…