Цитаты из книги Manazuru

Я думала, что разум и тело могут существовать отдельно друг от друга, но я ошибалась, всё это только тело. Ведь голова – это одна из его частей.

Быть обыкновенным непросто. Хорошо быть необычным. Но необычность невозможно удержать. Это свойство подвержено самораспаду. Сохранять свою обыкновенность - вот что самое сложное.

Момо выглядит куда более уверенной в себе, нежели я. В ней есть убежденность в том, как правильно жить дальше. Эта убежденность существует, пока дочь не знает, что стоит на краю пропасти.

Пришедший из ниоткуда возвращается в никуда.

Почему когда любишь что-то, оно всегда ускользает и его невозможно удержать?

Любить то, чего уже нет, трудно. Люблю... это чувство сосредоточилось на самом себе. Чувства имеют изнанку, как имеет изнанку вывернутый мешок. Можно ли, вывернув любовь наизнанку, превратить ее в противоположное чувство? Я думаю, нельзя. Что есть противоположность любви? Ненависть? Или ненависть и любовь это одно и то же?

А ведь в самом деле, я все куда-то спешу, наверно, это глупо.

Возраст... Самое простое - все на него списывать...

Нельзя разделять: серьезный - несерьезный. Я просто живой человек.

Невозможно отпустить свое дитя, как бы ты сам не желал свободы.

Тот, "кого еще нет" - это тот, "кто, возможно, когда-нибудь появится". Бесследно раствориться в прошлом может лишь то, что существует ныне. Нечто, несуществующее вовсе, не способно кануть в Лету. Это нечто не исчезает никогда и нигде. Оттого его небытие будет жить вечно.

Раньше я жалела ее за неведение. Я не понимала тогда, что на самом деле, существо, познавшее это, куда больше достойно сожаления.

Потеряв, задумаешься. Задумавшись, перестаешь понимать. Все больше и больше перестаешь понимать.

В середине года время бежит намного быстрее, чем в его начале или конце.

Надежда и отчаянье друг от друга неотделимы.

Возможно, подобно вселенной, заключенной в капельке росы, вся жизнь сосредоточена в мире ребенка.

Смерть была не так далеко, чтобы шутить с ней.

Быть необыкновенным непросто. Хорошо быть необычным. Но необычность невозможно удержать. Это свойство подвержено самораспаду. Поддаться процессу саморазрушения нетрудно. Сохранить свою обыкновенность - вот что самое сложное.

Но в его дневнике это событие было записано: "Ребёнок. Срок - апрель следующего года, - сообщила Кэй с лицом, как у рыбы".

Я ощущала себя весами, на которых нет гирь. Гири убрали, а чаши весов качаются пустые. И глядя на это движение, невозможно понять, какая из сторон лишена груза. Ты стоишь и только наблюдаешь, как колебания постепенно сходят на нет. От этого становится немного грустно.