A Walk In The Woods

- Есть причина, по которой ты фильтруешь кофе через туалетную бумагу?
- М-м-м-м, я выкинул бумагу для фильтров.
Я издал звук, не сильно похожий на смешок:
- Они же весили каких-нибудь десять грамм.
- Ну да, но их было очень приятно выкидывать. Разлетелись по склону. - Он налил ещё воды. - Туалетная бумага тоже ничего.
Мы смотрели, как кофе течёт в кружки, и чувствовали себя очень гордыми. Наш первый завтрак на природе. Он передал мне чашку. Там плавала земля и маленькие кусочки туалетной бумаги, но зато этот кофе был обжигающе горячим, что было в этот момент важнее всего.

Я встал на обочине дороги с выставленным вверх большим пальцем и попытался всем своим видом показать свою респектабельность и собранность. Я раздраженно цыкал на каждую проезжающую мимо машину или грузовик. Но, увы, это не срабатывало. До этого мне не приходилось стопить уже два с половиной десятка лет. Надо признать, это довольно унизительное занятие. Машины проносились мимо очень быстро, необыкновенно быстро, едва бросая взгляд на наш дикий вид поистине естественных людей.

Некоторые машины проезжали медленнее. В них всегда сидели пожилые люди: мы видели их маленькие седые головы чуть выше линии окна. Они смотрели на нас с симпатией или с таким выражением, с каким смотрят на коров в поле. Казалось, никто не остановится. Я и сам бы не остановился.

- Нас никогда не подвезут, - разочарованно заявил Кац, после того как целых 15 минут машины отказывались остановиться.

Он, конечно, был прав, но меня всегда в нем раздражало то, как он быстро сдается.

- Ты можешь попробовать быть чуточку увереннее? - сказал я.

- О`кей, я уверен, что нас никогда не повезут. Да ты взгляни на нас, - и он с отвращением понюхал свои подмышки. - Боже, я пахну как холодильник Джеффри Деймера (серийный убийца).

Мужчина за стойкой регистрации проверил наши билеты до Атланты, глянул на рюкзаки и сказал (достаточно взволнованно для человека, который зимой надел футболку):

- Ребята, идете на Аппалачскую тропу?

- Угу, - гордо сказал Кац.

- Проблемы с волками в Джорджии.

- Правда? - Кац был весь внимание.

- Ага. На пару людей недавно напали. Достаточно серьезно, как я слышал. - Он походил с билетами и багажными бирками. - Надеюсь, вы взяли длинное белье.

Кац скривился:

- Для волков?

- Нет, для погоды. Будет дикое похолодание на четыре-пять дней. Сегодня  в Атланте уже гораздо ниже нуля.

- Супер. - Кац вздохнул и посмотрел на мужчину.  - Может, звонили из больницы и сказали, что у нас рак?

После нашего европейского лета Кац вернулся в Де-Мойн и посвятил свою жизнь доказательству того, что в Айове существовала-таки культура употребления наркотиков. Он тусил несколько лет, потом все отказались с ним тусить, потом он тусил сам с собой, один в маленькой квартире, с бутылкой, с пакетом травы и со старым телевизором. Теперь я вспомнил, что последний раз видел его лет пять назад, когда водил маму в ресторан Денни на завтрак. Он сидел за столиком с изможденным парнем, запихивал в рот блины и периодически делал глоток-другой из бутылки в бумажном пакете. Было восемь утра, а Кац уже выглядел счастливым. Когда он пил, он всегда выглядел счастливым, а пил он всегда.
Через две недели, как я потом узнал, полиция нашла его в перевернутой машине в поле рядом с Минго, он висел на ремне безопасности, сжимал руль и говорил: "Кажется,  тут небольшая проблемка, офицер?"

- Ты идёшь в лес с кем-то, кого ты не видел уже двадцать пять лет. Ты вообще об этом думал? - (Как будто я вообще хоть о чем-то думал.) - Мне казалось, что вы уже вымотали друг другу нервы в Европе.
- Нет (это не было правдой). Мы только начали выматывать друг другу нервы. В итоге мы презирали друг друга, но это было уже давно.
Жена посмотрела на меня:
- У вас же нет ничего общего.
- У нас всё общее. Нам по сорок четыре года. Мы будем говорить о геморрое и о болях в пояснице. И так как мы ничего уже не помним, я скажу ему: "О, я тебе уже рассказывал о том, как у меня болит спина?" А он ответит: "Э-э-э, нет, вряд ли". И мы снова это все обсудим. Будет просто здорово!
- Будет просто ужасно.
- Да, я знаю, - ответил я.

Мне потребовалось лишь вспомнить о тех приключенческих книгах, что я прочел подростком, и совсем немного воображения, чтобы представить, как я стою в кругу голодных волков, страдаю от нашествия огненных муравьев, или как я оцепенел от ужаса при виде ожившего подлеска, приближающегося ко мне со скоростью торпеды, а потом меня утягивает назад кабан размером с диван, с холодными пустыми глазами, с жутким голосом и нагулянным аппетитом, относящимся к розовой, пухлой городской плоти, той самой, которую я из себя представляю в его понимании.

Я был особенно впечатлен любительской фотографией в книге Герреро. Она была сделана поздно вечером со вспышкой в лагере где-то на западе. На фотографии были четыре медведя, застывшие под сумкой с продуктами. Медведи явно были ошарашены, но совсем не напуганы вспышкой. Меня же страшили не размер медведей и не их поведение - они на фото выглядели почти смешно и совсем не опасно, примерно так, как выглядят четыре парня, у которых залетела на дерево летающая тарелка для фрисби, а их количество. До этого момента я и не думал, что медведи могут ходить по лесу толпами. Что, черт возьми, мне делать, если ко мне в лагерь забегут на огонёк четыре медведя?
Готовиться к смерти, конечно. Буквально обгадиться до смерти. Думаю, мой сфинктер в этой милой ситуации просто вылетит из тела, как серпантин в кружочках с детских праздников (осмелюсь даже сказать, что он, возможно, издаст весёлый гудок), и я тихо истеку кровью в своём собственном спальнике.

А ещё на Аппалачской тропе вам придётся на собственной спине тащить всё, что вам нужно. Для кого-то это ясно с самого начала, но для меня осознание того, что это совершенно не будет похоже на поход по Озерному краю, где ты берёшь с собой на день контейнер с обедом и книжку, а вечером уже отдыхаешь в весёлой таверне, стало настоящим шоком. А ещё здесь придётся спать на улице и самому готовить себе еду. А ещё - всё свое тащить с собой. Но, как оказалось, мало кто способен нести на себе больше 18 кг. А когда вы несёте такой вес (уж поверьте), то ни на секунду о нем не забываете. Одно дело - пройти 3500 км, и совсем другое - пройти их с гардеробом у себя на спине.

Я быстренько прикинул, что такая прогулка легко приведёт меня в форму после многих лет серьёзно отразившейся на фигуре диванной аналитики. Поэтому я решил, что это будет полезно, хотя ещё не очень понимал, каким образом, но все-таки был в этом уверен. "Например, я научусь выживать", - подумал я, вспомнив, что, когда в какой-нибудь забегаловке ребята в камуфляжных штанах и охотничьих панамах начинали говорить о том, что они такого мужественного делали в лесах, я чувствовал себя просто овощем. И тут мне безумно захотелось пережить то самое мгновение  когда вы стоите на скале, смотрите на горизонт, прищурив глаза цвета стали, и говорите медленно и мужественно: "Да, я кое-что испытал..."