Подростком я мечтала вырваться из этого пригородного болотца, а теперь меня непреодолимо тянет обратно, особенно когда нервы на пределе – домой, домой. В детскую спальню, где мы с Мег проводили долгие воскресные дни, полные ленивой неги; туда, где носились велосипеды и пахло барбекю, где кто-то неумело и фальшиво играл на флейте, где перед компьютерными экранами виднелись силуэты людей; где по вечерам на кухнях собирались семьи, а по утрам на крылечках и мокрых лужайках сидели окрестные коты, дожидаясь, пока их впустят в дом; и малышня, играющая под окнами, звала «Ма-а-ам!» настойчиво и нежно.