
В то время пока все мои знакомые восхищаются творчеством братьев Стругацких и этой книгой в частности, я тщетно пытаюсь найти хоть что-нибудь, чем эта книга смогла бы зацепить лично меня; и также тщетно пытаюсь разгадать саму суть подобной задумки. Какой смысл создавать мир, в котором ровным счетом нет ничего положительного, и который, вместо преображения, в конце падает в еще более глубокую пропасть? Хотя об этом не говорится, но мне от чего-то кажется, что после той страшной ночи никаких положительных перемен не произошло. Неужели бесконечно мрачные пейзажи, которые доводят до отчаяния даже самого неисправимого оптимиста могут приносить радость? Неужели кому-то может доставить удовольствие быть сторонним наблюдателем, когда, на самом деле, в его силах сделать нечто большее? Когда он может удержать этот мир от погибели, но должен просто смотреть? Да, может быть, даже скорее всего, дяденька-супермен из Руматы и не получился бы, но, думаю, какие-то активные действия тут пришлись бы как нельзя кстати. Но стоит этому несчастному борцу за справедливость приложить малейшие усилия, чтобы сделать мир чуточку лучше, как его сразу называют чуть ли не малолеткой и говорят, что это пройдет. Но "проходит" только смысл жизни, умирает вместе с любимой. А дальше начинается серое, как окружающий пейзаж; беспросветное существование, которому нет ни начала, ни конца. Безысходность, отчаяние, страх, тоска, отвращение, брезгливость, беспросветность, мрачность, серость и никаких надежд на светлое будущее - все это подходит к одной и той же книге. Да, видимо и правда "трудно быть богом", пожалуй, даже слишком трудно. Эта книга по-своему цепляет, но цепляет как-то нехорошо. Подобного негатива слишком много в реальной жизни. Хотелось бы, чтобы в книгах его было чуть меньше. Возможно, здесь не обошлось без сатиры, даже скорее всего не обошлось, но разглядеть ее мне не удалось. С одной стороны, можно было бы поверить окружающим, посчитать эту книгу единственной в своем роде и понадеяться, что остальные книги братьев Стругацких не столь мрачны, но, увы, это моя не первая встреча с ними, и она мало чем отличается от предыдущей. Обстановка, конечно, другая, но мрачность исключительно та же. Может я когда-нибудь и решусь повторить подвиг и прочесть еще парочку их шедевров, но, подозреваю, нескоро.










