Но одно я знаю наверняка: за свою жизнь я умирал не раз. Доведенный до отчаяния мальчик умер в лавке чудес. Юноша, что одновременно и стыдился, и боялся своего отца – тот, что врезал отцу, окропив его кровью свои руки, – умер в день отъезда в колледж. И хотя я не догадывался об этом в день аварии, заносчивому и самовлюбленному нейрохирургу, которым я непременно стал бы, также суждено было умереть. В ночь после аварии во мне погибли убежденность в том, что магия Рут делает меня неуязвимым, и вера в то, что я один-одинешенек в целом мире.
Я ощутил тепло и единство со всей Вселенной. Любовь окутала меня с ног до головы, и пусть это не повлияло на мои религиозные убеждения, зато я усвоил, что никто из нас завтра не обязан быть тем же человеком, каким был вчера, и что каждый из нас связан со всеми остальными людьми, предметами и явлениями на свете. Проснувшись в больничной палате, я подумал о том, какой огромный путь преодолел от оранжевого велосипеда и жаркого лета, проведенного в лавке чудес. Чего я тогда не мог знать, так это того, насколько долгий путь мне еще предстоит пройти. Образ Рут на берегу реки, ощущение любви и единства с окружающими были, пожалуй, предупредительными знаками о том, что я слишком сильно отклонился от заповедей, которым Рут стремилась меня научить. К сожалению, понадобилось еще много лет и много болезненных ошибок, чтобы я это понял.
В течение жизни мы можем умирать тысячи раз, и это, пожалуй, одно из величайших чудес, дарованных нам.