The Centaur

Смотрели с мужем Фоллаут и он говорит: «ой, может, это Кентавр Апдайка?». Я гуглю, нахожу сначала книгу, а потом уже существо из игры) но книгой успела заинтересоваться и прочитать за пару дней.

«Кентавр» Апдайка — попытка перевести миф о Хироне на язык частной и обыденной американской жизни. Олимп здесь сжимается до провинциальной школы, бессмертие — до хронической боли и усталости, а героизм — до способности день за днем оставаться на месте.

Мифологический каркас заметен (если, конечно, ты с ним знакома), но он служит скорее опорой, чем источником подлинного напряжения, и потому роман читается прежде всего как история о человеческой конечности. Миф не столько углубляет драму, сколько комментирует ее, а иногда и ослабляет, подменяя живое чувство тщательно выстроенной аллегорией.

В центре романа — взросление. Сын взрослеет в сторону языка, амбиций и будущего, отец — в сторону молчаливого принятия утраты, боли и смерти. Апдайк соединяет эти линии с большой формальной точностью, легко скользя между воспоминанием, реальностью и символом, однако эмоциональная сила этого приема не всегда соразмерна его интеллектуальной изощренности.

Язык романа безусловно красив, внимательный и насыщенный, но временами чрезмерно плотный. Апдайк склонен задерживаться на деталях дольше, чем того требует сцена, и эта литературность иногда начинает тяготить, приближаясь к декоративности. К этому добавляется характерная для эпохи местами откровенно устаревшая и раздражающая оптика.

«Кентавр» держится на четко сформулированной идее и серьезном разговоре о жертве, ответственности и родительской любви, которая редко бывает благодарной или заметной. Не самый сильный ретеллинг и не самый легкий текст, но книга с ясной точкой зрения и высоким уровнем языковой культуры

я пыталась, но в 2019 я действительно буду практиковать похоже недочитывание.

.что ж это часть взросления.
И не всегда надо надеяться, что следующая книга автора тебе больше понравится.
особенно если он пишет в стиле постмодернизма.

Я прочитала 180 с чем-то страниц, но кактус уж слишком кололся.

первые сто страниц я понимала ровным счетом ничего. потом поняла, что и не хочу вникать во все это.

постмодернизм - это не мое.
уж лучше что-то более классическое в с понятной фабулой.

Одно дело, когда это прямой реализм. Который кстати вызывает у меня более сильную эмоциональную реакцию при чтении. К примеру.
Сын главного героя много работал и копил, чтобы подарить отцу кожаные перчатки.
а потом его непутевый папаша подвозит какого-то бродягу, который стягивает этот дорогой подарок, что валялся на заднем сиденье. И знаете, какая реакция была у человека, ради которого так старался его собственный ребенок?

• ему было нужнее.

Но больше всего мне тут жалко его жену и мать несчатного мальчика.

Это сложно было читать, сложно было бросить.
Но я сейчас чувтсвую себя такой же свободной, как это мужчина смотрящий на этот паршивый гродок лишь ка на страницу своего прошлого, а не как камень висящий над его настоящим.
отрицательный опыт - тоже опыт.
даже тот же Набоков и то читается легче. и там что-то понятно.
нет,меня не оттолкнули какие-то гипертрофированные описания пошлых действий в жизни: туалет,секс и тд и тп. Семейная арка вызывала у меня все же еще большие отвращения.
а вот школа конечно пугала. Но про школу ничего лучше "лестницы ведущей вниз" я еще не читала за океаном.
посему - книга недочитаа. и такой останется вовек.
а до "кролик беги" Апдайка я боюсь и не осмелюсь подходить.

Откровенна говоря, я ничего не поняла.
Учитель, который переставляет себя кентавром в школе, где учит юных богов. Над кентавром-человеком все издеваются, а жалобы на учеников игнорирует директор-Зевс.
Воздержанного и приличного кентвра постоянно соблазняет Афродита-жена механика, но это не точно). При этом наш герой глубоко больной человек, во всех смыслах этого слова..
Никак не смогу оценить это произведение, но могу сказать, что Джон Апдайк постоянно, как дебилам повторяет одни и те же слова.
Произведение и так маленькое, а тут постоянные повторы и не здоровый интерес к щупальцам..
Не могу никому посоветовать.

Это мой второй роман Апдайка, и, как и "Давай поженимся" он мне скорее нравится, чем нет. Пишет он красиво и темы затрагивает актуальные. Например, в этом романе речь идёт о мужчине-неудачнике учителе и отце.

Апдайк тонкий психолог. Он отлично подловил переживания и горе-отца, и сына-подростка. Вот только мне совсем не понятна параллельная мифологическая история. Зачем она нужна? Без неё произведение ничего не потеряет. А ещё в "Кентавре", как и в "Давай поженимся", непонятная концовка: то ли он умирает, то ли сходит с ума, а может просто заснул.

Кажется, постмодернизм - это всё-таки не моё, всё в нём усложняется, при чём совершенно не обоснованно. Но Апдайка почитаю ещё.

Роман о редкой, достойной уважения, но недооцененной преданности своей профессии и призванию - об огромной самоотдаче учителя Джоржда Колдуэлла. К каждому ученику у него индивидуальный подход: "Не зарывай свой талант в землю. Дай воссиять своему светильнику". Неиссякаемая доброта педагога сопровождает его и вне стен школьного заведения: кого бы он не встретил - ко всем внимателен, всегда заботлив и любезен. Чистое сердце.
Автор книги сравнивает главного героя с Хироном - самоотверженным кентавром, страдающем от свалившихся на него испытаний. Двойственная действительность может с первой главы запутать читателя, но к концу романа все складывается гармонично,  и даже звезды: "Зевс любил своего старого друга и вознес его на Небо, где он сияет среди звезд..."
________________________________
Книга упоминается в романе Харуки Мураками "Норвежский лес" на стр.42, - М.: Эксмо, 2015. - 384 стр. - (Мураками-Мания).

Я бы не сказала, что до конца поняла эту книгу, но она мне понравилась. Меня в принципе привлекают истории про американские школы, пусть и не школа тут на первом месте. Если уж говорить про первое место - то Колдуэлл.. эм.. странный. Вроде бы кентавр-герой-великийчеловек, но он же довольно неприятный. Все эти его "я ничего не умею", "я бездарный", "я скоро умру", "я плохой отец" - как это может произносить великий человек, которым его пытается выставить автор? Да, он очень умный, он, наверно, гений. Но как человек он как минимум неприятен во многих ситуациях. Хорошо хоть, что повествование идет не только от его лица, а то я так и заблуждалась бы про его величие, как заблуждалась в первой главе. Ну и финал - если он покончил жизнь самоубийством, то я разочарована окончательно. Но дело в том, что я не поняла, что там случилось в конце.

Книгу я прочитала достаточно быстро, но вот заставить себя написать рецензию не могла очень долго. Просто нечего писать. Апдайка я не поняла. При чем здесь кентавр?
Что общего у мифологического Кентавра Хирона и странноватого учителя Колдуэлла?
Колдуэлл вечно пресмыкается перед каждым встречным, жалуется на жизнь, и ненавидит свою работу вообще и детей в частности. И Кентавр Хирон... нет, не понимаю...
Питер, сын Колдуэлла, который и любит и стыдится своего отца, примерно также как и стыдится своего псориаза, и того, что отец постоянно об этом упоминает, показался мне более интересным персонажем.

Удивительное дело, Джордж Колдуэлл на протяжении всего повествования вызывает самые различные чувства. Ты искренне сочувствуешь ему, разделяешь его страхи, потом начинаешь раздражаться его постоянными причитаниями и попытками оправдаться, но в конце концов Хирона просто хочется обнять и пустить по щекам его слёзы. Потому что это самое большое, что я могу сделать, найти для него противоядие мне не удастся.

Все двести пятьдесят страниц надеялась на чудо, и оно случилось, но совсем не так, как я себе это представляла. Меня качало в море звонких метафор и сводило с ума россыпью переживаемых эмоций. Я дрожала всем телом, когда Пенни и Питер остались вдвоём на лестничном пролёте, ужасно испугалась, когда Хесси сказала, что звонил доктор Апплтон, ощущала снег в носках и за шиворотом, чувствовала запах яблочного желе на тостах Веры Гаммел. И мне было так хорошо и так жутко, а потом сердце просто ухнуло вниз.

Когда у меня будет время, я, пожалуй, потянусь на библиотечную полку за «Кроликом», тем более, что его оценивают гораздо лучше, чем «Кентавра». Да, у меня остался ряд глупых вопросов в стиле «а почему?», в конце концов постмодернизм и не должен быть прозрачным. Но послевкусие настолько восторженное и в то же время невыносимо горькое, что прекраснее и вообразить невозможно. Спасибо Джону Апдайку за это.