Цитаты из книги The Centaur

Сыграй я сейчас в ящик, они с матерью засядут в своей дыре, а есть, наверно, будут цветы с обоев. Нет, я не могу позволить себе умереть.

Здоровье... – это животное состояние. Причиной нездоровья чаще всего бывают две части тела – голова и спина. Мы совершили две ошибки: встали с четверенек и начали думать. От этого напрягается спинной мозг и нервы. А мозг регулирует функции всего организма.

Хребет Месаби в Миннесоте был изначально создан теми обитателями Америки, многие тысячи которых не составили бы и булавочной головки. Чтобы победить во второй мировой войне, мы добыли оттуда все военные суда, танки, джипы и паровозы, а потом бросили бедный хребет Месаби, как обглоданный шакалами труп. По-моему, это ужасно. Когда я был маленьким и жил в Пассейике, все говорили о хребте Месаби так, будто это прекрасная медноволосая женщина, отдыхающая у Великих озер.

Такие механики теперь никому не нужны; всюду массовое производство. Вещь свое отслужила покупай новую. Р-раз — и готово! А рухлядь — па слом.

Милосердный бог не для того нас создал, чтобы мы жалели о том, чего у нас нет. Человек с двумя талантами не должен завидовать человеку с пятью...

В доме все делалось наспех, неразумно. И я понял причину – глава семьи, мой отец, никогда не мог избавиться от мысли, что скоро опять придется переезжать на новое место. Этот страх или надежда постоянно тяготели над нашим домом.

Где бы ни радовалась живая душа - в грязи, в смятении, в бедности, - всюду являлся бог и предъявлял свои права; в бары, бордели, школы и заплеванные переулки, какими бы темными, мерзкими и далекими они ни были, - в Китае, в Африке или в Бразилии, всюду, где люди хоть на миг испытывали радость, прокрадывался бог и приумножал свои вечные владения. А все остальное, все, что не было радостью, исчезло, низвергнутое, ненужное, несуществующее.

In the lavatory Caldwell is puzzled by the word BOOK gouged in square capitals in the wall above the urinal. Close examination reveals that this word has been laid over another; the F had been extended and closed to make a B, the U and C closed into O's, the K left as was. Willing to learn, even by the last flash of light before annihilation, he absorbs the fact, totally new to him, that every FUCK could be made into a BOOK.

The Lord loves a cheerful corpse

Нет, нам жилось хорошо. У нас под ногами была твёрдая почва звонких метафор

Глупая доброта всегда рождает умную жестокость.

Мой отец умер в сорок девять лет, и это было самое лучшее, что он мог для нас сделать.

— Я думал, что готов к смерти, — сказал отец. — Но теперь я не уверен, есть ли такой человек на свете, который к этому готов. Не уверен, что даже девяностодевятилетний китаец с туберкулезом, триппером, сифилисом и зубной болью готов к смерти.

"У любви своя мораль, она не прощает робости."

Они многое видят одинаково, эти двое; оба видят в других людях лишь почву для самоутверждения. Это сродство делает возможной борьбу между ними. Питер чувствует дружелюбие, переплетающееся с враждебностью, доверие, смешанное со страхом. Но директор просчитался, когда искал близости; отчужденность и молчание всегда берут верх.

Он посмотрел на меня так, словно хотел попросить прощения, покаяться или что то предложить. Были такие слова – я их не знал, но верил, что отец знает, – которые нам давно надо было сказать друг другу… Но он сказал только: – Надеюсь, ты уснешь. У тебя ведь нервы в порядке, не то что у меня в твоем возрасте. Нетерпеливо дернув дверь, так что защелка царапнула дерево, он вышел.