Who Paid the Piper? The CIA and the Cultural Cold War

During the Cold War, both sides looked to govern artistic output. This is the story of the CIA's strategy to insinuate itself in every aspect of cultural life, in order to rid the Free World of Communist propaganda. Prominent figures such as Arthur Koestler and George Orwell became involved.

Жанры

Рейтинг LiveLib

3,7

48 оценок

5
25%
4
44%
3
21%
2
6%
1
4%

Ваша оценка

Прочитали 55Хотят прочитать 207

Рецензии

BakowskiBabbitts30 июля 2023 г.
Покайтесь и прокляните свое прошлое, а ЦРУ все оплатит!
С кем бы я не беседовал, будь то коллеги по работе, любители читать или просто друзья-приятели с разнообразных интернет - форумов, практически везде я наблюдал одну любопытную тенденцию. Имя ей - самозабвенная влюбленность в своего кумира. Каждый до последнего защищает любимого актера, режиссера, писателя, певца, художника, спортсмена. Бывало напишешь рецензию на книгу воспоминаний такого кумира, процитируешь глупые откровения "деятеля культуры" и тут же в ответ в комментариях слышишь: - "Он не мог этого сказать", "ну да, он говорил, но ведь все говорили", "время было такое" или "ему это приписали".
А ведь как должно быть просто для власть имущих управлять своим электоратом. Знай подкармливай всех этих "кумиров" и "деятелей", а они будут проецировать в массы то, что выгодно капиталу.
Вот так и поступила мировая элита на старте холодной войны и через Центральное разведывательное управление США занялась спонсорством и объединением этих деятелей от искусства под крылом антисоветизма.

"В разгар холодной войны правительство США вложило громадные средства в секретную программу культурной пропаганды в Западной Европе. Центральным аспектом программы было распространение утверждения о том, что ее не существует".
И автор книги откровенно пишет зачем нужна была эта пропаганда.

"Его задачей было отвлечь интеллигенцию Западной Европы от затянувшегося увлечения марксизмом и коммунизмом и привести ее к воззрениям, более подходящим для принятия "американского образа жизни".
Все просто, читатель, закат 40-х годов ХХ-го века - это пик популярности коммунизма во всем мире. Представители идеи справедливости, в лице Советского народа, победили нацизм, в восточной Европе к власти приходят коммунистические лидеры, а в Италии и Франции на выборах могли победить те же коммунисты, пока в выборы не вмешалась американская сторона. Европейцев нужно было немедленно отвлечь от идеи справедливости на идеи потребления и конкуренции а-ля "ты смог - а значит ты лучший, а кто не смог - тот проигравший и пусть ноет в своей заводской песочнице".
Друзья, у меня в руках поистине потрясающая книга. Я прочитал ее подряд дважды. Сперва в один присест, а затем уже с карандашом в руке. Автор сего труда Фрэнсис Стонор Сондерс около 30 лет изучал рассекреченные документы западных разведок и пришел к выводу:

"... в послевоенной Европе оставалось совсем немного писателей, поэтов, художников, историков, ученых, критиков, чьи имена не были бы связаны с этим тайным предприятием. Никем не оспариваемая, так и не обнаруженная в течение более чем 20 лет, американская разведка управляла изощренным, надежно обеспеченным культурным фондом на Западе, ради Запада, под предлогом свободы выражения".
А уже затем вся эта культурная просвещенная братия влияла на умы европейского обывателя.

"В соответствии с установкой Дизраэли: "Книга может быть такой же великой вещью, как и битва" - стала осуществляться обширная литературная программа...
Европейские авторы также получали содействие, участвуя в откровенно антикоммунистической программе. Пригодными были тексты "с любой критикой советской внешней политики и коммунизма как формы правления...
Соответствующими этим критериям оказались рассказ Андре Жида о разочаровавшем его опыте жизни в России "Возвращение из Советского Союза", "Слепящая тьма" и "Йог и комиссар" Артура Кёстлера и "Хлеб и вино" Игнацио Силоне."
Стоп, стоп, стоп, друзья, что я вижу, в списке ЦРУ имеется автор по фамилии Артур Кёстлер. Это тот самый писатель, изваявший труд под названием "Слепящая тьма".

Данная книга довольно популярна среди русскоязычных людей, живущих где-то в пригороде Берлина или Хайфы и зачем-то постоянно в "письмах из далека" просящих русских из России покаяться за свое прошлое. Рекламируют они Кёстлера в виде этакого правдорубца, открывающего глаза всему миру на зверства советского сталинского режима.
Друзья, держитесь за кресла (или стулья), мало того, что издание книг Артура Кёстлера спонсировалось ЦРУ, так еще и сам автор плотно сотрудничал с этой конторой!

"Одним из наиболее важных сотрудников Департамента в ранний период его существования был писатель Артур Кёстлер...
Сам Кёстлер вскоре извлек выгоду из пропагандисткой кампании Департамента информационных исследований. Его роман "Слепящая тьма", изобличающий советские зверства, подавался доверителями Кёстлера как антикоммунистический и распространялся в Германии при их содействии.
... Кёстлер говорил с Уильямом Донованом о том, как противостоять советской пропаганде. "Обсуждали необходимость психологического оружия", - записал Кёстлер в своем дневнике и добавил, что Донован обладает "первостепенными мозгами".
К слову, Донован был руководителем американской разведки "Управление стратегических служб" - это прообраз ЦРУ во время Второй мировой войны.
Если я буду подробно перечислять названия фондов, комитетов и сообществ, приведенных автором книги в качестве организаций спонсируемых ЦРУ, моя рецензия рискует превратиться в книгу. В труде Сондерса вы найдете сотни организаций, тысячи фамилий. Музыкальные конкурсы и фестивали, художественные выставки абстракционистов и экспрессионистов, конгрессы по культуре а-ля "за свободу против тоталитаризма, переориентация Голливуда на антисоветские фильмы - обо всем можно говорить бесконечно. Но, так как я люблю книги и пишу эту рецензию в первую очередь для таких же книголюбов, то мне хотелось бы поподробнее осветить книжный бизнес под патронажем ЦРУ.

"Книги отличаются от всех других средств пропаганды, - писал начальник Отдела тайных операций ЦРУ, - в первую очередь потому, что одна книга может изменить отношение читателя и его дальнейшие действия до такой степени, какой невозможно достичь с помощью другого средства. Таким образом книжное производство становится самым важным орудием стратегической (долгосрочной) пропаганды."
И представители Центрального разведывательного управления начали продвигать свои книги.

"... программа книгоиздательства была запущена ЦРУ ... со следующими целями: "Добиваться издания книг и их распространения за рубежом, не раскрывая какого-либо влияния со стороны США, путем тайного субсидирования зарубежных изданий или книжных магазинов.
Добиваться издания книг, "незараженных" какой-либо открытой формой привязки к правительству США, особенно если позиция автора является "деликатной".
Добиваться издания книг, руководствуясь оперативными соображениями, независимо от рентабельности этих книг.
Стимулировать и субсидировать местные национальные и международные организации для публикации и распространении книг. Стимулировать написание политически значимых книг неизвестными иностранными авторами - либо путем прямого финансирования автора, если возможны тайные контакты с ним, либо косвенно, через литературных агентов и издателей".
Честно говоря, друзья, раз за разом перечитываешь эти откровения и обалдеваешь.
План прост, мы издаем антисоветские книги, но, прячем свои интересы под маской разнообразных фондов и издательств, нам ценен любой автор пишущий на антисоветские темы. Только его мы поднимаем и рекламируем!

... книги в которых Управление принимало участие, включают в себя "Венгерскую революцию" Ласки, переводы поэм "Бесплодная земля" и "Четыре квартета" Т.С. Элиота ... "На полпути к Луне: Новые письма из России" Патрисии Блейк, "Литература и революция в Советской России под редакцией Макса Хэйварда и Леопольда Лабедза, "История и надежда: Прогресс в свободе" Кота Желенски, "Искусство строить догадки" и "Сотня цветов" Бертрана де Жувенеля .... "Доктор Живаго" Пастернака..."
Повторюсь, в книге очень много фамилий авторов и названий книг. Я не буду перечислять всё, думаю вам достаточно упоминания Пастернака.
Но, представители ЦРУ не только спонсировали издание книг, они еще и подбирали определенный материал для больших авторов.
Наверняка вы слышали от таком писателе, как Ханна Арендт?

"Вскоре Клюз стал использовать свое положение для распространения материалов Департамента информационных исследований. Он писал Набокову в июне 1952 года, что у него был "долгий разговор с Ханной Арендт, и я познакомил ее с двумя нашими экспертами из Министерства иностранных дел, чтобы обеспечить ее материалами, необходимыми для новой книги... Если вам известны еще какие-либо люди, находящиеся здесь и желающие приобрести такие же знакомства, как и доктор Арендт, просто дайте мне знать, и я устрою это".
Пиши друг, только с нашей помощью и на основе наших материалов и у тебя все получится. А на выходе ты получишь суперприз в качестве гонорара и отдых на вилле, принадлежащей ЦРУ.

"Расположенная на мысе между северными озерами Лекко и Комо, вилла завещалась Фонду Рокфеллера княгиней Делла Торре. Фонд сделал виллу неофициальным местом отдыха для наиболее выдающихся членов Конгресса - своего рода служебным курортом, где передовики "культурной борьбы" могли восстанавливать свои силы.
В письме, написанном на гербовой бумаге виллы, Ханна Арендт сообщала Мэри Маккарти: "Такое ощущение, будто вас внезапно поселили в своего рода Версале. Штат местной прислуги насчитывает 53 человека, включая садовников..."
Ну как тут не написать книжку о проклятом советском тоталитаризме, а?
Ведь так хочется иметь прислугу и садовников, пусть на чуть-чуть, но побыть хозяином.
В книге Сондерса огромное количество фактологии.
Тут и подробное описание доносительства Оруэлла на коммунистически настроенных писателей и создание на деньги ЦРУ мультфильма "Скотный двор", где автором сценария можно было свободно в титрах ставить ребятишек из Ленгли.

Сондерс приводит список авторов, чьи книги изымались из американских и европейских библиотек и сжигались, а карьеры писателей левых взглядов просто уничтожались. После звонка сверху, в самой демократической и свободной стране мира под названием США никакие издательства не рискнули издавать их книги!
А помните, как со времен перестройки, нам постоянно твердили, что сталинский СССР - это оплот доносительства и "несвободы"?
Миллиарды доносов и прочая ерунда.
Ну, ну, а вот как учили американских детишек:

"... школьная книга "Изучаем историю Америки", соавтором которой был историк Йельского университета, давала детям такой совет: "ФБР призывает американцев сообщать непосредственно в свои офисы о любой подозрительной коммунистической деятельности американских сограждан. ФБР имеет достаточную профессиональную подготовку, чтобы найти правду в таких подозрениях, соблюдая при этом законы нашей свободной нации. Когда американцы действуют подобным образом, а не обсуждают все публично и не предают гласности, они поступают согласно американским традициям".
"Замечательные" у американцев традиции, стучать друг на друга, а обвинять в массовом доносительстве граждан Советского Союза.
А ведь как любопытно было бы нагрузившись информацией из книги Сондерса, прочитать или перечитать книги, изданные под патронажем ЦРУ. Пастернака там или Кёстлера. А при внимательном чтении задать себе вопрос: - А для чего представители Центрального разведывательного управления продвигали именно эту книгу?
Вот вопрос вопросов!
Читать далее
53
952
fullback3419 мая 2015 г.
Кто бы знал, как легко писать отзывы на подобные книги! Написанные западными же интеллектуалами. Сначала самый чуток-чуточек фактуры, потом – чуток убогих моих размышлений.
Джон Рёскин
Герберт Уэллс
Грэм Грин
Эрнест Хэмингуэй
Артур Кёстлер
Антуан де Сент-Экзюпер
Э.Дж. «Фредди» Эйер («Язык, истина и логика»)
Имена на память, а книжка только чуток подсказала, напомнила. Слова старого, кому-то – не очень доброго, наверное, Генри Киссинджера, сказавшего: «Все приличные люди начинали в разведке».

Я с тоской смотрю на этот список, растянутый во времени. С глубочайшей тоской. И такими вот убогими мыслишками:
Наш-то список где? С фигурами, сопоставимыми с вышеназванными? Ага, не нужно только многозначительно-успокаивающе обозначать скупой мужской улыбкой типа «Всё путем». Сегодня мы, здесь, спорим о тлетворном влиянии «их» на нас от Калининграда до Анадыря, а не «они» о нашем там, от Вермонта до Аляски. Вот и вся хрень.
А, типа «мы предупреждаем», но решения принимают-то другие. Ну, чё можно сказать? Как когда-то сказал МихМихЖванецкий: «Может, тому пацану руки тщательнЕе помыть нужно было?» и тогда и предмета обсуждения не было бы? Можно, нвпример, мониторить соцсети, нужно, конечно, это делать. Только вот скажите о смысле? Тут такая ситуация: один полковник службы внешней разведки как-то рассказал о судьбе отчетов, которые готовились, отправлялись из одной европейской страны в головной офис. Во-во, их даже не открывали!
Злые, купленные ЦРУ и прочими МИ-6, языки утверждали, что накануне шухера, устроенного ментами на Черкизоне (или это был другой случай?), приезжали люди из конторы на три буквы и «своих» предупредили об облаве. Вопрос: западные разведчики пишут книжки типа «Язык, истина,логика», а русские – Черкизон крышуют вместе с ментами? Ну тадысь шо тут можно гутарить?
«Наша служба и опасна и трудна» - кто спорит?
«Если кто-то кое-где у нас порой…» - это и есть метафизика людей нашего списка, это – наш ответ на «Язык, истина и логика»? Какая же гадость эта ваша заливная рыба! Тоска.
Читать далее
25
974
Rumata2023 апреля 2017 г.
Книга о том, как рождалась современная Американская культура
Так или иначе все мы знакомы с так-называемой Американской культурой. Мы смотрим американские фильмы, сериалы, слушаем американскую музыку, читаем американскую литературу, жадно внимаем оскаровским академикам и историческим передачам. И в процессе поглощения этой культуры, нет-нет, да и поморщимся: «опять у М.Бэя везде всё звезднополосатое», «опять какую-то толерантную до предела премию вручили», «зачем «перекрасили» главного героя» и «к чему в детской сказке какие-то там намеки на непонятные отношения»? Присмотревшись к стенам домов в киношных офисах и богатых квартирах, мы обнаружим «прекрасные творения» безвестных американских «мастеров» кляксы и пуливизатора. А уж если показывают нам «выставку» или музей где встречаются какие-нибудь персонажи, то с большой долей вероятности вы увидите там странные поделки, именуемые «скульптурой», и разноцветную мазню, брызгатню, пачкатню (нужное подчеркнуть), нарекаемую «картинами» (что делать – в искусстве я тоталитарен). Из американской «классической» музыкальной культуры мы, даст память, вспомним несколько композиций из мюзиклов и тут же поймем, что ни фига эта культура не «классическая».
И чем больше я лично морщусь и вижу это все, тем более я начинаю подозревать нехорошее в мире искусств моей любимой Америки. Тем больше это все похоже на какой-то диктат, некую «принудиловку». А, как известно, любой «принудиловкой» руководит какой-то «принудитель». Возникающие подозрения всегда требуют либо подтверждения, либо развенчания. И очень кстати узнал я о книге «ЦРУ и мир искусств. Культурный фронт холодной войны». Решил подозрения подтвердить.
Пока читатель не успел испугаться такого названия, срочно сообщу: это НЕ домыслы сумасшедшей домохозяйки, ищущей коварные заговоры там, где их нет. Это не сборник статей из желтой прессы различных параноиков с манией преследования. Это не выкрики враждебно настроенных к США северокорейцев и террористов. Это даже не труд Жириновского, проспонсированный ФСБ!
Эта книга об истории известного скандала конца 60-х годов прошлого века, когда «внезапно» выяснилось, что ЦРУ создало, финансировало и руководило практически всей «культурой» Америки как внутри, так и за своими границами, занимаясь пропагандой того, что «Америка и американцы достигли полного триумфа во всех сферах человеческого духа».
Книга эта является самой подробнейшей исторической работой, которую я прочитал за последнее время. Последний раз, где я видел такое количество ссылок, и не упомню. Практически вся она состоит из цитирования различных источников, интервью и прочих воспоминаний. Написала ее Английская журналистка, перелопатившая огромную гору материала, опросившая непосредственных, еще живых, участников истории. Проведена такая кропотливая работа в архивах (приказы, письма, счета, воспоминания, мемуары, интервью, статьи, стенограммы, книги), что даже просто перечисление МЕСТ где она брала информацию (архивов, библиотек и пр.) заняло в конце книги несколько страниц. Книга полна названий организаций, фамилий, биографий. (К сожалению, львиную долю фамилий и названий организаций лично я слышал впервые – но я, надеюсь, не показатель.) Всё время действия повествования (примерно с 1947 по 1965) дано так подробно, что даже непривычно.
Подробно все:
Кто кому и что написал в письме, прочитав такую-то статью в журнале (цитата из письма, цитата из статьи).
Кто ему и как ответил на это письмо, предварительно встретившись с тем-то и тем на таком-то мероприятии (цитата из ответного письма, цитата из мемуаров, цитата из воспоминаний свидетелей встречи).
Во что вылилась эта переписка (цитата из речи политика, цитата из речи на заседании Конгресса за свободу культуры). И все эти цитаты очень органично сцеплены с друг-другом, так, что получается довольно связный и вменяемый текст.
Буков, конечно, много, но уж когда последняя буковка будет прочитана, у Вас, дорогой читатель, не останется ни одного вопроса по теме работы. Ни одной зацепки для двоякого толкования. Было так – и все. Без всякой паранойи.
Вот автор пишет:
«Многочисленные торговые соглашения (начиная с соглашения Блюма-Бирнса в 1946 г.) содержали хорошо завуалированные положения, направленные на увеличение доли американских фильмов в таких странах, как Франция. В рядах французской интеллигенции эти соглашения были встречены возмущенной критикой и даже привели в 1948 году к ожесточенным уличным стычкам.»
Понятно я не знаю никакого Блюма и никакого Бирнса (и, наверное, хорошо), но что-то мне подсказывает, что автор тут ничего не придумал. Что было соглашение, что были столкновения. Такое из пальца не высосешь. Не НЛО чай… Да и проверить можно.
Или вот близкое нам, в наше толерантное время (даю цитату в сокращении):
«Но самым ценным активом Ч.Д.Джексона в Голливуде был агент ЦРУ Карлтон Олсоп (…) (…) В начале 1950-х годов он регулярно составлял «киноотчеты» для ЦРУ и Комитета психологической стратегии. (…) В одном из донесений, датированном 24 января 1953 года (…) под заголовком «Негры в картинах» Олсоп сообщил, что он добился договоренности с несколькими режиссерами по подбору актёров для включения в картины «хорошо одетых негров как части американского общества, не делая их при этом слишком заметными. (…) В фильме будет показан достойный негр-дворецкий в одном из домов хозяина. Прозвучит диалог, из которого станет ясно, что он освобожден и может работать, где хочет».»
Не цитата ведь, а просто прелесть. Добиваться ведь пришлось Олсопу, текст дворецкому сочинять. А в остальном - свободное творчество демократических режиссеров налицо.

Еще забавный куръез:
«…Выбранный Конгрессом в качестве «выдающегося американца, который сможет противостоять… таким коммунистическим деятелям, как [Пабло] Неруда». Лоуэл, оказалось, никуда не годился без воздействия больших доз торазина.»
Не много, видать, нашлось выдающихся американцев, из которых можно было выбрать.
Нельзя сказать, что всё остальное в книге также увлекательно и весело как приведенные отрывки, в основном это кропотливое описание работы людей, которые изо всех сил пытались противопоставить классической культуре и ценностям Европы свое «прогрессивное, демократическое и свободное» видение мира и искусства, соответственно. Чтобы эта Европа не свалилась в пучину коммунизма.
Например, такой «работой» была выставка Нью-Йоркского музея современного искусства: «…поскольку произведения были созданы «во многих странах и в условиях свободного мира», они сами по себе будут свидетельствовать о желании современных художников жить и работать в атмосфере свободы.»
О том, что они хотят жить и работать в атмосфере свободы свидетельствовали на выставке картины «Матисса, Дерена, Сезанна, Серы, Шагала, Кандинского и других мастеров модернизма начала ХХ века».
Так вот и получилось, что модернизм, постмодернизм и прочее такое, навроде разноцветных квадратов, стало внезапно символом свободы, а уж теперь мы «свободное» искусство видим чуть не в каждом фильме. А если за спиной киношного босса висит классическое полотно, то почти можно не сомневаться, что босс – какой-нибудь дон Карлеоне, или, на худой конец, сам дъявол.
Книга не дает, конечно, ответов на вопросы как там сейчас с этим делом в цитадели демократии? Но четко и понятно объясняет, как было 20 лет после 2-й мировой войны. Позволяет увидеть корни и истоки того, что мы видим в американской и европейской культуре сейчас. Ну и задать себе вопрос: не будем ли мы, через 50 лет, когда откроют современные архивы, читать совсем другую книгу, но такую похожую на «ЦРУ и мир искусств. Культурный фронт холодной войны?»

Читать далее
20
1,7K

Все рецензии

Цитаты

Hambone2 октября 2024 г.
Когда ЦРУ обратилось к более поздней работе Оруэлла «Тысяча девятьсот восемьдесят четвертый» (Nineteen Eighty-Four), оно могло действовать более свободно. Оруэлл умер, не успев оформить права на экранизацию. К 1954 году они оказались в руках продюсера Питера Рэтвона (Peter Rathvon). Рэтвон, хороший друг Джона Форда, был президентом RKO, пока его не сместил Говард Хьюз (Howard Hughes) в 1949 году. В том же году он был принят в компанию Motion Picture Capital Corporation, которая занималась съемкой и финансированием картин. Корпорация и Рэтвон лично поддерживали тесную связь с правительством США, финансировавшим прокат кинофильмов. По словам Лоуренса де Новилля, Говард Хант добивался помощи Рэтвона в экранизации классики Оруэлла. Через корпорацию Рэтвона были предоставлены государственные средства для начала съемок фильма. Он вышел на экран в 1956 году с Эдмондом О’Брайеном (Edmond O’Brien), Яном Стерлингом (Jan Sterling) и Майклом Редгрейвом (Michael Redgrave) в главных ролях.
Кошмарное будущее Оруэлла, изображенное в романе «Тысяча девятьсот восемьдесят четвертый», было обращено к культурным стратегам на всех уровнях. Сотрудники ЦРУ и Совета по психологической стратегии (которые обязаны были прочитать книгу) ухватились за изучение опасностей тоталитаризма. При этом они игнорировали тот факт, что Оруэлл подвергал жесткой критике злоупотребления по отношению к своим гражданам всех контролирующих государств, независимо от правой или левой направленности. Хотя цели книги были достаточно сложными, общее послание выглядело четко: это был протест против всякой лжи, против всяких хитростей, используемых правительством. Но американские пропагандисты поторопились определить жанр произведения исключительно как антикоммунистический памфлет. Это побудило одного критика утверждать, что «какими бы ни были представления Оруэлла, он способствовал появлению в холодной войне одного из самых мощных мифов… В 1950-х это был изумительный «ньюспик» (newspeak) НАТО». С другой стороны, «Тысяча девятьсот восемьдесят четвертый» был романом, преисполненным недоверия к массовой культуре и ужасов повсеместного рабства. Последнее стало результатом безмятежного невежества (реакция Уинстона на популярную песню, которая приводит в восторг
женщину пролетарского происхождения, вывешивающую белье, завершает формирование этого страха «массовой культуры» с его убаюкивающей тупостью). Следует отметить, что политическая цель книги была в большей степени универсальной, нежели конкретной: злоупотребление языком и логикой — то, что Питер Ванситтарт (Peter Vansittart) называет «жалкой угрозой политкорректности», то, что вменялось в вину как одним, так и другим. В киноверсии это различие было завуалировано.
Читать далее
1
89
Hambone2 октября 2024 г.
В ответ на заявления о том, что многие из художников, представленных на выставке, увлекались левыми идеями (что было абсолютно необходимо для любого уважающего себя авангардиста), Государственный департамент выпустил директиву, запрещающую впредь всем американским художникам с rоммунистическими или похожими взглядами выставляться за государственный счет.
1
46
Hambone2 октября 2024 г.
Книги отличаются от всех других средств пропаганды, — писал начальник Отдела тайных операций (Covert Action Staff) ЦРУ, — в первую очередь потому, что одна книга может изменить отношение читателя и его дальнейшие действия до такой степени, какой невозможно достичь с помощью другого средства. [Таким образом] книжное производство становится самым важным орудием стратегической (долгосрочной) пропаганды».
1
37