Цитаты из книги Timequake

Послушайте: мы здесь, на Земле, для того, чтобы бродить, где хотим, не забывая при этом как следует пернуть. Если кто-нибудь будет утверждать что-то иное, пошлите его к дьяволу!

Если вам хочется по-настоящему расстроить родителей, но у вас не хватает смелости заделаться гомосексуалистом, вы всегда можете стать человеком искусства.

Пристрелите меня, пока я счастлив!

...по чистой случайности – ведь никто ничего не рассчитывал заранее – оказалось, что их вес, их внешний вид, что у них нужно переворачивать страницы, заставляют наши руки и глаза, а затем уже и ум и душу отправляться в некое духовное приключение. Мне было бы жаль, если мои внуки не смогут туда отправляться.

Так вот, по ходу действия одна балерина протанцевала на пуантах к кулисам. Так должно было быть по сюжету. Но едва она скрылась за кулисами, как раздался звук, как будто она надела на ногу железное ведро и начала в нем спускаться по железной лестнице. Я заржал как лошадь. Весь остальной зал хранил гробовое молчание.

Несомненно, какие-то неизвестные существа передают через этот приемник все те блестящие идеи, что приносят одаренным людям славу и успех. «Не может быть так, чтобы умникам кто-то не подсказывал».

Ксантиппа думала, что ее муж – Сократ – дурак. Тетя Рей думала, что дядя Алекс – дурак. Мать думала, что отец – дурак. Моя жена думает, что я – дурак. Я снова дикий, обманутый, плачущий, улыбающийся ребенок. Я заворожен, устал и удивлен – вот каков я.

А есть ли современные писатели, придумавшие новое слово? Мы с Борденом вспомнили одного-единственного. И он вовсе не был знаменитым извращением. Это Джозеф Хеллер. Название его первого романа, «Уловка-22», теперь слово в словарях. «Академический словарь Вебстера», стоящий у меня на полке, дает следующее определение «уловки-22»: «Сложная ситуация, единственное возможное решение которой невозможно провести в жизнь из-за ряда обстоятельств необходимо привносимых ей самом». Прочтите эту книгу!

Вот песенка, которую очень часто пели во время Великой депрессии: Папа поздно пришел с роботы, «Где ты шлялся?» – спросила мать. Рухнул на пол нетрезвый папа – Он не в силах был отвечать.

... Программировался мозг просто. Не нужны были ни хирургия, ни электроника. Делалось это через социум – то есть разговорами, разговорами и еще раз разговорами. Взрослые говорили малышам, какие чувства и действия предпочтительны или желательны. В молодом мозгу образовывались, соответственно, нужные зоны, и получалось так, что растущий организм совершал поступки и получал удовольствия совершенно автоматически.

"Мой отец, Курт Старший, архитектор из Индианаполиса, больной раком – а его жена покончила с собой за пятнадцать лет до этого, – был как-то остановлен за проезд на красный свет. Выяснилось, что у него уже двадцать лет как просрочены водительские права! Знаете, что он сказал остановившему его полицейскому? «Так пристрели меня». Вот что он сказал."

"И Сатана взяла яблоко и наполнила его всевозможными идеями, которые могли помочь людям хотя бы развеять скуку. Там были правила карточных игр и игр в кости, и пояснения, как трахаться, и рецепты пива, вина и виски, и картинки с растениями, которые можно курить, и т.д., и т.п. И инструкции, как сделать музыку, песни и танцы по-настоящему безумными и сексуальными. И как материться, когда ударяешься обо что-то ногой".

Люди, которых обычно считают отбросами общества - иногда так оно и есть, - могут вести себя как святые, когда под угрозой чья-то жизнь.

Я всегда говорю на своих выступлениях, что основная задача художника - сделать так, чтобы люди научились хотя бы немного радоваться жизни. А когда меня просят назвать художников, которые справились с этой задачей, я отвечаю:  «Битлз».