Sieć Alice

Я часто мечтала об умении разбираться в людях так же легко, как в цифрах: только приведи их к общему знаменателю и решай. Числа не лгали, но всегда давали ответ, верный или ошибочный. Так просто. А в жизни все непросто.

Назойливых девушек никто не любит.

И что теперь, ничего не делать, раз страшно?

Труднее всего лгать тому, кто прекрасно тебя знает.

В моей увядшей душе вины хватит на всех.

В этом городе все наоборот: зло вкусное, а добро – будто желчь.

Мы не те цветы, за которыми ухаживают, а потом собирают в букет. Мы распускаемся во зле.

Если на заднем сиденье вы оказались не ради поцелуев и тисканья, лучше поддержать вежливую беседу.

Нельзя отсекать человека от чего-то очень важного для него.

Когда посмотришь в  дуло наставленного на тебя пистолета, родители перемещаются в низ списка того, что может испугать

...пули, кровь и угроза неминуемой смерти очень сближают.

– Думаете, прокатит? – спросила я, когда на кромке гиацинтового поля Эва посвятила нас в свой план. – Прям голливудское кино.
– Потому и прокатит, что все как в кино

Жизнь не кино, в реальном мире отмщение имеет последствия вроде тюрьмы

Доброта ранила сильнее ненависти

Только знаешь, в плотской любви сноровка нужна, как и во всем другом. Подлец может быть хорошим плотником, шляпником, любовником. Мастерство никак не связано с душой.

Соприкасаясь обнаженными телами, можно услышать мысли друг друга

Есть прошлое и есть «пока что». Все остальное неопределенно. И нереально

Пока есть время, надо спешить совершать подвиги

– Я хочу услышать вашу историю.
– В ней приятного мало, – ответила Эва. – И нет эпилога.
– Так допишите его теперь.

Жаль, жизнь не пьеса, где четко прописаны явления и уходы