Цитаты из книги Темные грезы

"- Тебе это так с рук не сойдёт! Даже у сильных мира сего есть слабые места. У всех есть близкие и дорогие им люди..."

"-Ох уж эта мисс Тали и ее неудобные вопросы. Ты просто другая. Умная, красивая, иногда вредная, но всегда безмерно добрая. Упрямая и своенравная, но за твои глаза можно простить все."

А жизнь чудовищно несправедлива, и мы вынуждены делать хоть что-то, чтобы у других был шанс дожить до завтрашнего утра. И твоей вины в этом нет, поверь мне.

— Да ладно, чего тут страшного? — отозвался Джейсон. — Старый отель в густом лесу, где тебя никто не услышит и не увидит? Что тут страшного? — удивленно переспросила я.

Я неуверенно подала ладонь, и мы вышли в центр зала. Танцующих по-прежнему было совсем немного. Его правая рука легла на мою талию, а другая крепко держала ладонь, я же положила левую руку ему на плечо. Дин вдруг оказался так близко, он смотрел на меня и не отводил взгляда. Я почувствовала, как щеки начинают гореть, надеясь, что все же от игристого вина, а не от моего смущения.

— Ох, Леди, ты видишь в людях только добро, совершенно не замечая других качеств, — почему-то эта фраза была произнесена с особым разочарованием.

— Не думала, что это плохая черта.

— Это хорошо, но ты видишь добро в совершенно незнакомых людях. Все эти улыбки и нарочитая вежливость — не больше, чем пыль в глаза. Зачастую воспитанные и приветливые люди на деле оказываются самыми опасными адептами Тьмы, которые убьют человека с той же приветливой и доброй улыбкой на лице.

"Светлые всегда пытались навести порядок с помощью законов и рамок морали, темные же отрицали любые ограничения. И в этом была их превосходящая сила."

— Ты точно в порядке? Ты как будто Смерть увидела, — отозвался Джей с переднего сиденья рядом с Дином.

Очередной поток пламени вырвался из ее ладоней. — Вот еще. Я еще тебе не все показал. Ты должна увидеть, что ты сделала со мной, — рыжая бестия улыбнулась, в пламени она выглядела истинным адептом Тьмы

У него не осталось губ, поэтому довольную ухмылку изобразили обветренные шрамы, криво растянувшись на лице. Но лицом это трудно было назвать. Череп, обтянутой тонкой, почти прозрачной обожженной плотью. Там где должен был быть нос, осталась зиять лишь кость с двумя черными отверстиями. А вместо глаз горели два красных кристалла.