Непобедимое солнце

Вегетарианцы - это самодовольные и глухие догматики, не слышащие, как кричат помидоры, когда их срывают с грядки. Безгрешно прожить жизнь нельзя - жизнь всегда немного преступление и наказание.

Это было удивительно: Советский Союз, привитый за океаном [на Кубе], дал дивный побег - карликовое деревце-бонсай, достаточно похожее на оригинал, чтобы тот вспомнился в достоверных деталях, но слишком смешное, трогательное и маленькое, чтобы вызвать неприязнь.

Но самое трогательное, что бывает - это колониальная интеллигения, внедряющая заклинания и ритуалы левых американских активистов среди работающих за доллары туземцев - и называющая это борьбой за прогресс.

Сеттинг походил на встречу двух мексиканских наркокартелей в голливудском фильме категории "Б", снятом умеренно-левым режиссером-гомосексуалистом: стильно, народно, с острым интересом к колоритной мужской фактуре, но слишком малобюджетно.

Мы все ищем чудесного, чтобы обмануть судьбу и выйти за границы обыденного.

Я не боялся умереть, потому что Камень уже показал мне суть жизни: смерть есть лишь прекращение непосильного труда, навязанного богами небытию.

Бывают двухсотые, трехсотые, а еще бывают двухтысячные, вот это про нас, потому что миллениалы живут на Западе – так вот, двухтысячные сочиняют кликбейтный заголовок, вешают под ним кровавое видео и цепляют на него три рекламных блока, которые нужно профильтровать мозгами перед тем, как пустят посмотреть на кровушку…

– Двухсотые, двухтысячные – как-то очень нумерологично, – сказала я. – Лучше тогда «милленипуты». Те, кто вырос, повзрослел – и начал увядать при Путине...

«Мне вообще не важно, чем заниматься, лишь бы с кровати не вставать...»

Жизнь в Риме хороша тем, что все чудачества императора сразу же получают надлежащую юридическую базу – этим мы и отличаемся от варварских восточных деспотий, даже не понимающих, что такое верховенство закона.

Человек несчастен по своей природе, говорят мудрецы. Но если это действительно так, как это можно исправить?

Надо дать человеку что-то, превосходящее его природу. Огонь, который ослепит его и заставит забыть о своей печальной судьбе.