Непобедимое солнце

- Ой, моя девочка, а это ведь серьезная веха. Тридцатник в патриархальной педофильской деспотии третьего мира - повод задуматься над ходом времени. И над необратимой судьбой женского организма...

- Знаешь, что дальше? - заботливо продолжила она. - Ты будешь постепенно выпадать из педофильского поля охоты. Потом станешь замечать биологические изменения. Кожа, обмен веществ, вот это все. Рухнет самооценка. Легко можешь стать психиатрической пациенткой. В общем, если вовремя не встретишь себя, будет плохо...

- Встретишь себя - это как? 

- Я, например, себя встретила на трассе, - сказала Рысь и почесала рыжий ёжик. - С тех пор не расстаюсь. Но советы в этой области неуместны.

- Почему? - спросила я, хотя уже догадывалась, что она скажет.

- Потому, - ответила Рысь. - Люди требуют тащить их из дерьма на буксире, чтобы было кого обвинить в неудаче. Я это на себе проходила...

Она протянула мне ключи.

- Разобьёшься - не приходи. 

- Для начала надо понять, что истину нельзя понять от людей.

• Почему?
• "Человек" и "истина" - это антонимы.
• В каком смысле?
• Каждый человек есть по своей природе вопрос. Вопиющий вопрос. Откуда же у него возьмется ответ? Люди могут прятать свою вопросительность под разными мантиями, рясами и так далее - и раздавать другим великие учения. Но это просто бизнес.
• А что не бизнес?
• Бог, - улыбнулся он. Если это и бизнес, то не с нами. Истину можно узнать только от бога.
• А как? Он что с вами беседует?
• Да. И со мной, и с тобой. Со всеми.

– Все духовные учения, – сказал он, – пытаются приватизировать нечто такое, что совершенно вне их разумения и власти. Мало того, их приверженцы ведут себя так, будто они эту власть имеют. Словно дикари, которые по очереди забираются на огромную гору и вопят: я бог горы! Я! А гора про них даже не знает. Конечно, эти люди клоуны. Кто же они еще?
– А что вне власти человека?
– Все, – улыбнулся Тим.
– Не понимаю.
– Бывает два духовных пути, – сказал Тим. – Вернее, два их типа. Первый – это то, чем занимаются Кендра с Винсом. Выйти за пределы слов, рассечь реальность на атомы, поднести к ней такую мощную линзу, чтобы все знакомое исчезло и осталась только невидимая обычному человеку фактура. Многие думают, что при этом понимают все про человеческую жизнь. Ну да, они видят кирпичи, из которых она сделана. Это интересно, странно и чудесно. Можно изучать эти закоулки всю жизнь. Но если ты исследуешь кирпичи и швы с раствором, разве поймешь что-то про архитектуру дома? Или про то, кто и зачем его построил?
– То есть они идут не туда?
– Я так не говорил, – сказал Тим.
– А второй путь?
– Это вообразить дом, где ты якобы живешь. Придумать такую архитектуру, какая тебе понятна и нравится. А потом научиться видеть ее поверх любой кладки. Вцепиться в какую-нибудь идею или легенду, и так пропитать ее своей верой, что она станет твоей персональной истиной. Одни дружат с тибетскими духами, другие с девой Марией, третьи с Шивой. Даже встречаются с ними в укромных местах. Это значительно проще, чем первый вариант, но толку еще меньше. Самая добрая галлюцинация – это всего лишь галлюцинация.
– Какой из путей тогда правильный? – спросила я.
– Просто расслабься, девочка. Человек не может ходить по путям.
– Почему?
– Да потому, что он прибит гвоздиком. Единственный путь, по которому он действительно перемещается, заключен в его судьбе, а судьба заключена в теле. Родился, вырос, состарился, умер. Других духовных путей нет.