Бегущий человек

Когда Игры только зарождались, все говорили, что это самое грандиозное развлечение всех времен и народов и мир не видывал ничего подобного. Но ничто не ново под луной. Римские гладиаторы ничем не отличались от нас.

Убегать — труд не из легких.

в среде порока нет места революционным настроениям.

Сидела она за столом в нише, так заставленной горшками с комнатными растениями, что казалось, будто она выглядывает из окопа где-нибудь в Эквадоре.

Повтори своё имя двести раз и поймёшь, что нет у тебя никакого имени.

- Всё против ничего. Такие ставки. Если мы сами за себя не постоим, они нас достанут. И не нужно ждать. А то некоторые сидят с трубкой у камина, смотрят "Свободное вещание" и ждут.

"В этом дерьме можно захлебнуться", - подумал Ричардс, и его услужливое воображение предоставило такую картинку: человек, тонущий в яме, заполненной каким-то розовым, мягким дерьмом с запахом духов "Шанель-5". Но фокус-то в том, что это все равно дерьмо.

— Ты хочешь, чтобы меня убили, — произнесла она упавшим голосом. — Мне нужно только принять ванну, а ты хочешь, чтобы меня убили.

Мои люди - это валет пик.
Дама пик, естественно, ты.
Я - король, мужчина в черном с мечом.
Эти карты у меня на руках. Пресса, возможность крупных беспорядков, ты, я. Четыре карты - ничто. Их может побить пара двоек. Без туза пик они - мусор. А с тузом их перебить невозможно.

• туза у меня нет. Но я мог бы иметь его, если бы позаботился об этом заранее. А что у меня есть, так это лежащая на столе карта, та самая, которую никто не знает. Поэтому у меня только один выход - блефовать.

Он остановился у входа на кухню и попытался собраться с пола кишки и затолкнуть их обратно в живот. Он понимал, что им совсем не нравится тут, снаружи. Они все перепачкались. Ему хотелось поплакать над несчастной участью внутренностей, которые не ожидали ничего такого.

В случае внезапного взрыва надейтесь на то, что вас опознают по зубным протезам.

Теперь он был не сам по себе,одиночка,обреченный на смерть,борющийся за благополучие своей семьи. Теперь он стал одним из многих ,всех тех, кому нёс смерть каждый ВДОХ.

Печали он не ощущал, разве что раздражение: его взяли, использовали, а в конце концов выяснилось, что он - дерьмо собачье.