На лосях

На мой взгляд, эта небольшая повесть Юрия Вылежнева идеально подходит для проекта «Читаем Россию». В ней так много о природе и истории севера Пермского края…

Из книги можно узнать и о породном составе древостоев, произрастающих на этой территории:

А кругом беспредельно тянулись боры… Беломошники сменялись брусничниками, брусничники — черничниками, черничники — снова белоснежной скатертью ягеля. Чистые, светлые леса, больше похожие на городские парки, чем на дебри севера… Лишь изредка колоннады сосен прерывались, уступая место небольшим болотам, утыканным хилыми сосенками или кривоствольными березками.

Здесь же, - и о животных, населяющих эти леса. О пернатых представителях животного мира:

Неуклюже прохлопала крыльями пара вальдшнепов. Из-под берега с криком снялась шилохвость. Очищая дорогу, вспорхнуло несколько рябчиков. Над лесом, тоскливо кричали канюки.

Об истории северной части Пермского края:

…те, кто когда-то пришел на Каму-реку, во всяком случае часть их, были родом из Архангельского Поморья…

Даже о достопримечательностях отдельных населенных пунктов, встречающихся по пути следования героев повести, идущих с одомашненными лосями из лесного поселка северо-западнее Чердыни в поселок Якша (Троицко-Печорский район республики Коми), где расположена дирекция Печоро-Илычского заповедника:

В Ныробе есть уникальный памятник зодчества., В центре села возвышается небольшая церковь, построенная во времена Петра I пленными шведами. В хорошую погоду, особенно в косых лучах заходящего солнца, церковные купола оживают. Кажется, что их маковки выложены хрустальными плитками, на которых солнечные лучи рассыпаются серебристым сиянием. А между тем купола крыты всего-навсего… простой березовой плашкой.

Правда, по последнему автор, скорее всего, ошибается. Лемех, именно так называется та деталь, которой кроются главки деревянных церквей, изготавливали, как правило, из осины, которая благодаря своим длинным волокнам и, соответственно, гибкости, идеально подходит для криволинейных поверхностей строительных конструкций.

Но эти небольшие неточности и ошибки с лихвой компенсируются массой другой информации, малознакомой широкому кругу читателей и, вполне возможно, именно поэтому, очень интересной. Например, о том, что для налаживания водного сообщения между реками бассейна Камы и Северной Двины, что, в свою очередь, смогло бы обеспечить товарообмен между Усть-Сысольским уездом Вологодской губернии (ныне Сыктывкарский район Республики Коми) и Чердынским и Соликамским уездами Пермской губернии, в этих краях в 1786–1822 годах был построен Северо-Екатерининский канал.

Или о том, что одна река Пермского края (Вишерка) ежегодно выносит в другую (в Колву) свыше ста тысяч тонн соли. Ста тысяч… тонн!! Уму непостижимо. Нет, о том, что есть соленые озера, я – знал. А вот о том, что есть соленые реки… Спасибо Юрию Вылежневу, узнал из его повести.

Да и вообще, сам информационный повод написания этого произведения – одомашнивание лосей – не просто интересный, а в какой-то мере даже интригующий. Одомашнить?! Кого? Лосей?!!

А, между прочим, этот вопрос заинтересовал советских ученых и животноводов ещё в довоенные годы, но начало Великой Отечественной войны, помешало практическому осуществлению этих планов. И ведь в основе самой идеи - есть рациональное зерно. Даже не «зерно», а хороший добротный фундамент: лоси ведь

….проходят там, где ни лошадь, ни человек пройти не могут! Они едят то, что никакая скотина не ест! Ведь кроме ветвей осины, березы, липы и других лиственных деревьев, лоси поедают хвою, папоротники, хвощи, иван-чай, ядовитую чемерицу, даже мухоморы. Для них в лесах корма сколько угодно. Если бы лось был домашним животным, сколько бы мяса, шкур и молока — да, не удивляйтесь, именно молока, причем намного более питательного, чем коровье! — получал бы человек. А какое это прекрасное для тайги верховое, гужевое и вьючное животное. Для таежного бездорожья лось — это клад!

Да,

…летом, больше шестидесяти килограммов вьючить (на лося) не рекомендуется, зато в холодную погоду, осенью, можно и до центнера нагрузить, взрослый лось по ровной местности свободно везет в санях рысью до пятисот килограммов.

Одомашнивание лося, не просто интересная научная идея, а направление, которое, в случае его успешной реализации, может дать потрясающий народнохозяйственный эффект. Именно для решения этой практической задачи в 1949 году на территории Печоро-Илычского заповедника создается первая не только в Советском Союзе, вообще, - в мире (!!), лосеферма. Именно туда и идут герои повести Юрия Вылежнева. И не просто идут. Ведут с собою трех одомашненных лосей.

А по пути… Чего только с ними не происходит! Они встречаются с бывшим матросом легендарного крейсера «Варяг». А потом и с прикрывающимся документами лесника браконьером, который легко ранит Кучума – взрослого одомашненного лося-самца. И лоси… Убегают! И на них из засады нападает… рысь! А двое парней, участников этого похода, вступают в сватку (временами переходящую в рукопашную) с… огромным медведем!

В общем, приключений на долю путешественников выпадает… Очень даже прилично! А ещё по пути следования они наблюдают такие интересные природные явления, как шаровая молния:

А шарик, приближаясь, все рос и рос. Это был уже не шарик, а шар, примерно с полметра в диаметре. Ослепительно яркий, он, казалось, катился на высоте нескольких метров над рекой. И вдруг стало так светло, что все невольно зажмурились Золотое пламя объяло окрестности, излучины Вишерки, заречные леса, косогоры с прилепившимися на них домишками… Пауза — и послышался такой грохот, что, казалось, земля раскалывается пополам.

И – северное сияние:

На севере из-за горизонта поднимался прозрачный зеленовато-голубой занавес, чуть колеблющийся, будто под порывами ветерка. На нем появлялись, а затем вновь стушевывались лиловые блики, багряные полосы, вишневые пятна. Колышущаяся завеса постепенно превратилась в частокол вертикальных полос, тут же начавший бледнеть… На месте его возник новый узор, напоминавший цветное кружевное покрывало, затянувшее полнеба…

Но, несмотря на все эти несомненные достоинства повести, на мой взгляд, её трудно воспринимать, как художественное произведение. Краеведческого уклона в ней значительно больше. А документальное, как на мой взгляд, просто превалирует. Главной задачей повести, по всей видимости, должен был стать рассказ о таком важном народнохозяйственном начинании, как одомашнивание лосей.

Да, именно о начинании. Когда была создана лосеферма в Печоро-Илычском заповеднике? В 1949 году. А когда изданы «На лосях»? На десять лет позже. Только-только подошел к своему логическому завершению этап становления лосефермы. Она не лопнула, как очередной «мыльный пузырь». Выстояла и начала работать. И об этом, очень интересном направлении работы отечественного животноводства, надо было рассказать советскому читателю. Юрий Вылежнев и сделал это. Рассказал. А чтобы читатель поверил ему, документальную составляющую повести сделал главенствующей.

Год издания этой повести (1959) – ещё один из очевидных минусов произведениях. Почти три четверти века прошло с момента выхода книги в свет. Многое в этом мире изменилось. Естественно, что по тексту повести появились неточности. То, что было тогда, мало соответствует тому, что есть сейчас. Ну, например, вернемся к цитате о деревянной церкви, построенной в Ныробе пленными шведами ещё при Петре Первом. Нет там сейчас такой. Не сохранилось.

Или то, о чем мечтали современники Юрия Вылежнева:

В Коми АССР и Пермской области, в частности, намечается построить систему каналов и водохранилищ, которые соединят Печору и Вычегду с Камой. … Вода рек, испокон века бежавших в Ледовитый океан, будет орошать заволжские степи, работать на камских и волжских гидроэлектростанциях, пополнять усыхающее Каспийское море. По каналам и водохранилищам сквозными рейсами от Студеного моря до Каспия пойдут корабли, груженные лесом, углем, калийной солью, машинами, хлебом…

Многие из этих идей так и остались мечтами. Не всё то, что задумывалось нашими дедами, стало явью. Правильно ли это, нет… Кто знает? Но читать об этом немного грустно.