Диковинка

— Странная ты, — сказала ведьма, когда Марьюнка обернулась. — Нелюдь, а ко всему человечьему тянешься.

Даже если Бежена сидела на бережке, Марьюнка остерегалась подбираться к ней вплотную. Она подплывала и оставалась в тинистой воде — лучше уж смотреть на Бежену издали, как на ярмарках смотрят на красивых зверей, привезённых из дальних стран.

— В добрый путь, дети мои, — сказала Избора негромко. — Да помогут вам небеса, хотя уж я-то знаю, что никто вам помогать не будет.

У неё выдалась пустая человеческая жизнь, русалочья и того тоскливее. Неужели наконец-то и на её долю выпадет нечто захватывающее — то, о чём и вспомнить можно?

– Знаю, ты не послушаешь, но я в последний раз предупрежу. То, что тебя послали за сказочной побрякушкой – это блажь, мальчик. Тебя за смертью послали.

Все утопленницы как утопленницы. Одна ты никак не смиришься с тем, что мертва.