Цитаты из книги Самый обычный день

Как правило, они делились на два типажа – «посмотри, как я крут и богат» или «пойми, как я несчастен».

... Джанни, не выдержавший непредвиденного воздержания, пошел «налево». Манола же, почитав итальянское законодательство и сделав вид, что дает ему полную свободу, однажды застала его в супружеской постели с любовницей, не преминув тут же позвать соседей в свидетели. Результатом скандала стал развод, после которого ей осталась эта квартирка и даже небольшое ежемесячное содержание.

Лола слышала, что «оглядеться на местности» на языке сослуживцев с Первого означало приударить за местными девушками, но Дана как завороженная двинулась за администратором.
Ну как же так можно дуреть на глазах! Лола знала за Даной эту непростительную манеру расслабляться в присутствии коллег мужского пола и старалась, как могла, повлиять на ситуацию, что, к сожалению, не всегда удавалось. Вот и сейчас Дана как под гипнозом уже усаживалась на заботливо подвинутый для нее стул.

Она где-то слышала, что такое бывает, и мать может почувствовать все, что испытал ее ребенок, что существуют еще малоизученные связи, которые, по мнению ученых, работают именно между матерью и детьми.

... у начальника участка вовремя сердце прихватило, в больнице отдыхает, а мне теперь за всех отдуваться...

Движения ее, всегда удивляющие притягательной гармонией, вдруг стали несуразными, угловатыми и напоминали передвижения заржавелого трансформера, казалось, что вот-вот раздастся скрип и треск падающих и ломающихся деталей и ее тело начнет разваливаться на части.

Включив телевизор на полную громкость, она валилась на диван, оставив разбросанной детскую одежду и немытую посуду, глядела на взрывающийся криком разноцветный экран, стараясь унять смутные чувства и забыться в мире белозубых удачливых людей. Дети мало радовали ее, а чаще раздражали своими надоедливыми вопросами и шумным гвалтом, а муж действовал на нервы еще больше.

... выбиться на такой уровень иностранке в Италии было совсем не просто. Здесь много разглагольствовали о равноправии, демократии, но на самом деле ее принципы прикладывались с неохотой и не всегда, особенно если дело касалось продвижения по службе, где вечно находились родственники и знакомые, рассчитывающие на престижное место под итальянским солнцем.