Взгляд рыбы не имел ничего общего с тусклым глазом убитой снеди, и даже с блестящим, еще не поблекшим взглядом только что выложенной на лед тушки. Ее глаз сверкал. Расширенный зрачок заполнил радужку. Вот вот он выйдет за границы отведенной ему орбиты. В ее взгляде ясно читался страх. Генри никогда бы не подумал, что у рыбы может быть такой осмысленный взгляд. Рот был приоткрыт, как будто в немом, удивленном восклицании. Рыба делала тяжелые частые вздохи. Все внимание Генри сосредоточилось на бесполезном сокращении жабр, обреченных глотать воздух, задыхаться, используя для тщетных спазмов все силы изуродованного тела.
