Продается человек

Жизнь учила меня, что слова - одно, а дела - совершенно другое. Неужто невозможно забыть слова, слова, слова и обратиться к чувствам? Почему поступки людей так отличаются от их мыслей?.. Потому что люди не хозяева самим себе. Они всегда к чему-то прикованы. Даже теми, кто представляется хорошим и поступает как хороший человек, руководят другие мотивы, и так же плохие плохи, потому что им нравится делать зло, нравится, чтобы их боялись. Гораздо удобнее быть хорошим, чем плохим, в этом и сомневаться нечего. Но сколько раз хороший хотел бы стать плохим и, однако, не решается, это стоило бы ему больших усилий и потери доброй славы, которую ему очень бы хотелось сохранить. То же самое происходит и с плохими, которые тоже устают всегда поступать наперекор, ни с чем не соглашаться, но им не остается ничего другого, как действовать по-прежнему, если они не желают терять своей власти, да еще услышать, как напоследок все посмеются над ними. И подумай только: иногда хорошие толкают нас к безумию и катастрофе, в то время как плохие могут послужить человеку на пользу, заставляя его восстать против их зла. Против высокомерия - кротость, против гнева - терпение и так далее. Хороший, считающий себя хорошим, так же невыносим, как тот, кто выполняет роль плохого. Для меня добродетель заключается в том, чтобы стать выносимым. В том, чтобы выносить друг друга, сочувствовать и помогать друг другу. Но это не котируется, мой друг, а следовательно, никого не интересует.

Я уселся на камешек у дороги. Идти дальше я не хочу, знаю, что там нет ничего нового. И вот я смотрю, как люди проходят мимо, как они лезут из кожи вон и сбивают друг друга с ног, чтобы самим оказаться впереди и прибежать как можно скорее - в никуда. Это спектакль, от которого я смеюсь и плачу зараз. И всё же бывают минуты, когда коллективное безумие заражает меня, и я начинаю сомневаться. Может, это я ошибаюсь? Но сомнения скоро рассеиваются, и я продолжаю сидеть и могу лишь жалеть тех, кто бежит и спешит понапрасну.

Истинно, истинно говорю: нет ничего более назидательного и более убедительного, чем больница. Днем и ночью, без перерыва, мужчины и женщины, вдохновляемые мечтой, борются здесь самоотверженно, страстно против боли и смерти, то есть за человеческую жизнь, прекрасно зная, что могут добиться только эфемерных побед и что в конце большого поражения не избежать. Они сами, эти мужчины и женщины, которые изо всех сил стараются спасти чужие жизни, тоже будут сломлены, как были сломлены их предшественники и будут сломлены те, кто встанет на их место. Они умрут, конечно умрут. Они знают это и, однако, поступают так, словно бы не знают и верят в большую победу. Они замечательны и, глядя на них, я подумал: свобода зависит еще и от того, что есть люди, которые в нее верят и стараются добыть ее для себя и для других, ибо, в сущности, свобода и жизнь - одно и то же, по крайней мере для меня.

Писатель - это словно промокательная бумага. Он поглощает все, что видит, слышит, обоняет, чувствует и даже читает и воображает. Все это идет на дно его памяти, которая похожа на чердак. Там оно отстаивается, оседает и лежит позабытое до тех пор, пока нежданно-негаданно порыв ветра снаружи не распахнет двери и не перемешает все содержимое. Тогда иные из этих воспоминаний превращаются в сверкающие образы, в живые впечатления или в блистательные идеи, которые писатель воспроизводит потом в своих произведениях, почти никогда не зная, откуда они взялись. Это общее правило со многими и разнообразными исключениями.