Byłam tu

Помощник библиотекаря читает о зайчишке, который все время грозится маме, что убежит от нее, хотя, ясное дело, если бы ушастый всерьез намеревался это сделать, то он бы матери не сказал. Когда такое планируют всерьез, обычно молчат.

Вот, правда. Хотя бы кусочек. Благодаря общению с All_BS я открыла, что, если далеко от нее не отходить, врать намного легче.

Уж если человек Мэг нравился, то всерьез, а если нет… Дураков она не терпела.

Мэг звала меня снова, но я всегда находила поводы отказаться: забитый график, дорогой автобус. Все это действительно было так, но все равно – неправда.

Она никогда не покупала одежду в сетевых магазинах, постоянно слушала такую музыку, о которой никто больше не знал. Разумеется, и яд выбрала какой-то нераспространенный.

«Успею еще», – ответила она, разводя руками, словно показывая, какой кусок жизни ждет ее впереди.

Его честность одновременно и притягивает, и отталкивает, словно какая-то ужасная автокатастрофа, на которую глазеешь, хоть и понимаешь, что потом будут сниться кошмары.

– Смотри, как легко им живется. Какой толк от нашего ума, если мы с него сходим? Другие-то существа с собой не кончают.
Он наблюдает за котятами, чье внимание переключилось на упавшую веточку.
– Мы не знаем этого наверняка. Яд они, может, и не пьют, но могут отказаться от еды или отбиться от стада, понимая, что в таком случае скоро станут чьим-то ужином.

Я так по ней скучала, мне так хотелось быть рядом, претворить в жизнь наши планы. Но этого я подруге не говорила.
Я ей многого не говорила. А она мне – еще больше.

Вот что парит мне мозг. Жизнь после смерти. Что, если она на самом деле есть, причем такая же жуткая, как и эта? Вдруг, стараясь избежать боли этой жизни, я попаду туда, где еще хуже? Смерть кажется мне освобождением, избавлением от боли. Но я родилась в католической семье, они все абсолютно уверены в существовании ада, и, хотя я в таком смысле сама в него не верю, то есть в дьяволов, проклятье и все такое, все же может оказаться так, что потом будет еще хуже? Если это и есть ад?

Так я по сей день и занимаюсь уборкой. Наверное, это и к лучшему. Туалеты безлики. Они ни о чем не напоминают, не бросаются упреками. А молча принимают и смывают дерьмо.

Прощение - это чудодейственное средство. Божественное лекарство.

И запомни, что антоним смелости не трусость, а подчинение. Выбрать свой собственный путь - это всё равно что бросить вызов.

Ямомото Цунетомо: "Смерть - путь воина. Это означает, что когда встает выбор между жизнью и смертью, воин выбирает смерть. И не более того. Это означает решительно доводить все до конца".

Между Споканом и Якимой больше трехсот километров. Мне так нравится, как люди воображают, что тут езды минут пятнадцать. Но я не вдаюсь в объяснения.

Одно дело просто послать сообщение в эфир, но Мэг как будто и с кем-то из людей на эту тему разговаривала. С кем-то, но не со мной. Меня охватывает позорная жгучая ревность. Я такая жалкая. Как будто взялась за перетягивание каната с кем-то, кого даже нет.

Не знаю, имеют ли эти люди какое-то отношение к Мэг, не знаю, действительно ли этот тип намеревается покончить с жизнью, или, может, уже сделал это. Но я точно знаю, что после такого не отходишь.

После того как я вернулась из последней поездки в Такому, мне даже хочется работать. Мыть, тереть. Весь этот бесконечный монотонный труд… Подступаешь к грязной раковине с хлоркой и металлической мочалкой, и через какое-то время она сверкает… В жизни сравнения «до» и «после» такими разительно контрастными не бывают.