Цитаты из книги Мудрость Салли

Life is full of small joys if you know where to look for them.

Мне никогда не удавалось вписываться в обстановку. Папа всегда говорил, что на поле лютиков и маргариток я бы была гладиолусом.

Стоицизм исключает сочувствие. Его слишком часто и слишком охотно принимают за бессердечность, он неудобен потенциальным утешителям и ставит на скорбящем клеймо изгоя. Неприкасаемого.

«элегантность заключается скорее в сердце и душе, чем во внешности, но нашими поступками и словами мы доказываем ее присутствие в нас».

Люди часто гораздо глубже, чем кажутся. И это действительно так.

– Когда для кого-то из твоих любимых умолкает музыка, ты не прекращаешь танцевать. Ты танцуешь дальше и для них тоже.

Иногда, пока он читает, я наблюдаю, как медленно расслабляется красивое лицо. Лоб разглаживается, в уголках глаз проступают маленькие морщинки, на лице медленно проступает улыбка. Иногда он ловит меня за подглядыванием, улыбается и возвращается к чтению. После сеанса он всегда выглядит гораздо моложе, становится похож на мальчика, который впервые читает про глупенького мишку.

К тому же, – она становится серьезной, – пение никогда не тратится впустую. И это единственная музыка, которую можно носить с собой везде и всегда.

Чтобы пережить смерть ребенка, нужно великое мужество, и у нас не было выбора, но еще больше мужества нужно, чтобы жить дальше без них.

Жизнь полна маленьких радостей, если знаешь, где искать, а блестящие глаза женщины ищут всегда, и находят – даже в самые темные времена и в самых темных местах.

...некоторым людям могло показаться, что я недостаточно скорблю. Недостаточно громко. Но люди тонут всегда тихо. По словам седого лиса Франка, настоящим утопающим редко удается позвать на помощь – они не могут закричать или помахать руками. Слишком много сил уходит на то, чтобы просто удерживать голову над водой.

Как мы вообще теряли время до изобретения интернета?

Мне их жаль – они видят странную чудачку там, где я вижу чудесную женщину. Я горжусь и благодарна, что могу быть с ней.

Не держи ангелов в кармане.Отпусти,пускай летят.

Вера отца Томаса была как любимый изношенный свитер – с торчащими нитками, местами потертый, залатанный на локтях, но все равно самая теплая и уютная вещь из всех. Он проводил дни утешая умирающих и тех, кого они оставили позади, пытаясь убедить их, что жизнь была великим даром, несмотря ни на что. С теми, кто остался позади, было всегда сложнее: иногда они больше не желали этого дара. Отец Томас говорил им, что Бог – не магазин одежды и возвратов не принимает

Мой страх, словно песчинка в раковине, превратился в любовь, чистую и идеальную, как жемчужина, едва я увидела его сморщенное личико.

Когда я была маленькой, по воскресеньям мы ездили с дедушкой и бабушкой за город. Если мы проезжали мимо какого-то кладбища, дедушка открывал окно и выкрикивал: "Жалобы есть?" Он никогда не получал ответа и всегда говорил, что это явное доказательство того, что мёртвые всегда всем довольны, и когда пришло его время, он мирно умер в своей постели, без страха и почти без боли.

Китти Мюриэль привела меня в местный спортзал на вечер выпивки, танцев и опасных экспериментов, иначе известный как дискотека на роликах. Когда она приехала за мной на такси, то не предупредила, куда мы едем, сказав, что это сюрприз. Сказала только надеть мои лучшие диско-трусики. Вполне справедливо. Если в конце концов меня увезут на скорой, меня хотя бы утешит уверенность, что можно не стесняться нижнего белья.

– Жеваный крот! Мы не вчера родились! – расходится Айви. – Ты могла и не говорить. Но покраснела!