Цитаты из книги Bel Canto

Бабушка любила повторять, что мой брат Дмитрий наверняка стал бы великим художником, но так она говорила лишь потому, что Дмитрий погиб. Мертвых можно вообразить кем угодно. А мы с братом стали профессиональными любителями прекрасного. Кто-то рождается, чтобы творить великое искусство, а кто-то - чтобы этим искусством восхищаться.

Носить обувь в доме - варварство. Носить обувь в доме почти так же оскорбительно, как оказаться в заложниках.

Это же опера, а значит, в конце все умрут

Оперные певицы должны жить в Италии.

Женитьба - это лучшее событие в моей жизни.

Он вообще воспринимал с особой благодарностью все вещи, которые делают мир близким, закрытым и защищенным

почему я должен уносить свою любовь в мир иной? Почему не отдать вам то, что по праву ваше?

Сон – это такая страна, куда не требуется виз.

птички не умеют подчиняться силе

А мы с братом стали профессиональными зрителями. Некоторые люди рождены, чтобы производить великое искусство, а другие – чтобы этим искусством восхищаться. А как вы считаете? Это сам по себе такой особый талант, быть аудиторией в опере, зрителем в картинной галерее. Чтобы слушать величайшее в мире сопрано, тоже надо этим талантом обладать. Не каждый же может стать артистом. Должны быть и те, кто воспринимает их искусство, кто любит и восхищается тем, что имеют честь видеть.

Девушки в этом смысле очень похожи на котят: если ласково почесывать у них за ушком, они тут же становятся безвольными

Вообще, на свете существует очень мало людей, кто привык ждать или говорить по существу. Люди предпочитают высказываться напыщенно и эмоционально, все долго растолковывать и уточнять.

Когда заложники потеряли главную, большую свободу, то тут же привыкли к новым и маленьким свободам: к свободе иметь навязчивые идеи и мыслить пространно, к свободе помнить все в деталях

– Выберемся? Так ты же сам только что говорил, что нас всех убьют. – Я передумал. Никто не собирается меня убивать. Вот я точно могу кого-нибудь убить, а меня никто не захочет убивать.

Когда человек боится за свою жизнь, другие неудобства его волнуют значительно меньше. Но когда нависшая над его жизнью опасность отступает, он чувствует себя вправе жаловаться на все остальное.

– Президента они вам не отдадут, – сказал Месснер.– Мы прибыли сюда за ним.​ Месснер кивнул и стал очень серьезным.– А я прибыл сюда в отпуск. Это значит, что никто не получает того, за чем прибыл.

Однако вице-президента, почти ослепшего от удара, переполняла горечь, а это чувство, как известно, идет рука об руку с правдивостью.

Когда какая-нибудь девушка из их деревни хорошо пела, старухи говорили, что она проглотила птичку

Если чья-нибудь человеческая душа томится обо мне во сне, то пусть она вспомнит обо мне при пробуждении