Детство бесценно. Но осознание этой нехитрой истины приходит много позже. Ведь в детстве порой так ждешь, чтобы поскорее повзрослеть! И только став взрослым, понимаешь, как же хочется вернуться в ту беззаботную пору, когда высокие заросли сорняков были непроходимым лесом, большая подушка могла превратиться в волшебное облако, а в ванне плескался целый океан. Это то короткое, словно одно мгновение, время, когда возможно невозможное, а вера в чудо настолько сильна, что чудеса в самом деле случаются...
Удивительно, насколько же теплой получилась книга писательницы из холодной страны. Будто, живя в суровом краю лесов, гор и фьордов, его обитатели согреваются теплом душевным, которое идет от самого сердца. Истории Марии Парр - незамысловаты. В них нет глубоких философских раздумий, захватывающих дух приключений или таинственных происшествий. Ее герои - обычные дети, живущие в бухте Щепки-Матильды, но именно в этом и кроется главная прелесть. Фру Парр дарит возможность вновь вернуться в то далекое время, когда еще не нужно было решать серьезные вопросы и принимать непростые решения, а самой большой проблемой было окончание каникул или разбитые коленки. Трилле и Лена - неразлучные лучшие друзья, охочие до шалостей и выдумок. Их маленькие приключения наполнены детской непосредственностью и теплым светом, они вызывают на лице улыбку, а на душе становится легко и беззаботно, как и много лет назад. Баба-тетя и ее вафли, дед со своим мопедом, папа, который есть вареную капусту - все они дополняют созданную фру Парр атмосферу добра и душевного тепла.
Но и в беззаботное детство порой врываются горести и печали... На долю Трилле выпадает внезапная трагедия и столь же неожиданная разлука. Но настоящая дружба выдерживает любые испытания, а грусть сменяется светлой памятью, и Мария Парр дарит читателям самую теплую, искреннюю, настоящую концовку, какая только могла бы быть. Не буду скрывать, на последних страницах у меня сами потекли слезы, и все же какие-то потаенные струны, задетые легкой рукой норвежской писательницы, звенели тихо, но радостно, и на душе стало светло-светло...