The Blind Owl

Эта книга считается одной из важнейших среди написанных на персидском языке. С легкостью можно в это поверить. Взгляните внимательнее, кто сомневается, там над каждой буквой умастился кафкианский абсурдизм и страх перед миром, имплицитно где-то присутствует атмосфера По и Гоголя, – под этой книгой или даже «брошюрой» (она совсем маленькая) скрыты все те, кого мы с вами ценим и любим. Но больше всего, конечно, «Слепая сова» напоминает Кафку (Хедаят перевел много его произведений). Садегу также не казалось необходимым публиковать свои сочинения (как и страдальцу Францу), и он старательно их предавал огню, – так произошло с его последними произведениями, которые он спалил перед тем, как отравиться газом. Перед прочтением «Слепой совы» я ознакомился с биографией Садега и несколько тысяч раз во время чтения представлял то, как он забивает плотно окна, не отвечая на телефонные звонки, медленно доедает свою последнюю яичницу и запускает газ, а также кладет (это важный момент) возле кровати 100 тысяч франков, которые дадут ему возможность нормально захорониться, не сильно беспокоя своих окружающих, – все это выглядит искренне, учитывая степень экзистенциальной выразительности в «Слепой сове» (особенно суждения о смерти). Мне кажется, что именно так должен был закончить и Кафка – было бы в тыщу раз больше подписчиков на сайте вконтакте точка ру.

Сама книга о пропасти между людьми, бездонной и невыносимой, как вселенная. Садег снабдил повествование правдивыми метафорами: «сосущие рты» солнца вытягивают пот из тела, а пейзаж обязательно «безжизненный», а также Садег не остался равнодушным к тучам, которые у него «окрашены смертью», и бесстрашно давят весь город, как тиски, которые также зажали и его самого, то есть лирического персонажа. Давление и тиски, несоответствие миру, городу и одежде, «мир слишком большой для меня, ребенка», «комната уменьшается и давит меня», – там в книге размышлений такого рода много, и, возможно, они скрыто зашифрованы в каких-то иных мыслях. До щекотания в центре мозга меня довели рассуждения в книге о наших индивидуальных страхах, которые даже сложно вообразить, но они есть всегда при нас, хранятся в кошельке или где-то под шнурками новокупленных туфель, или в плевке случайного прохожего.

«Страх перед тем, что перья в моей подушке станут кинжалами, пуговицы на моем кафтане станут без меры огромными, как мельничные жернова, страх перед тем, что кусок лаваша упадет с полки и разобьется, как стекло, тревога из-за того, что, если я усну, масло из светильника прольется на пол, вспыхнет — и сгорит весь город. Страх перед тем, что лапы собаки, сидящей около лавки мясника, застучат вдруг по земле, как лошадиные копыта. Страх перед тем, что оборванный старик перед своим товаром вдруг расхохочется и так расхохочется, что больше уже не сможет остановиться, ужас перед тем, что червяк в водоеме в нашем дворе превратится вдруг в кобру. Ужас перед тем, что моя постель станет вдруг надгробным камнем, повернется на петлях и погребет меня, сомкнув мраморные зубы. Ужас перед тем, что я вдруг потеряю голос и, сколько бы я ни вопил, никто мне не придет на помощь…»

Прочитав некоторые книги, хочется о них говорить на каждом углу. А бывает, прочитаешь и ходишь в замешательстве. Я давно прочитала эту книгу, но до сих пор не могу собрать свои мысли. Первое о чем я подумала, перевернув последнюю страницу: «Фу, как давно я не читала такой гадости!»
Меня всегда интересовал вопрос: «По какому принципу книги отбираются в список 1001 книга, которую нужно прочитать?» всегда считала, что это происходит благодаря рейтингу. Но у данной книги небольшая аудитория. И только из-за дня в день, думая о сюжете, герое, поняла! Вот она и причина - заставить читателя думать о книге.
Я даже не могу описать сюжет, так все запутанно, затуманено. Не зря же главный герой употребляет опиум. Попробую! Герой повести с детства воспитывался у няни и рос с ее дочкой. В будущем они поженились, но переспали только один раз. Она себе ни в чем не отказывала, даже в чужих мужчинах. Поэтому он ее всегда называл «потаскуха» и ни как по-другому. Сам он был несостоявшимся художником, ни с кем не общался. В общем, жил отшельником, употребляя опиум для забытья.
В повествовании ведется речь о двух временных измерениях: реальном времени и иллюзии, созданной за счет наркотиков (это уже мои размышления). Конец любой линии ужасен. Такой грязи я давно не читала, но очень мне напомнило по ощущениям Иэн Макьюэн - Цементный садик .
Если бы я писала о книге сразу после прочтения, то ни чего хорошего бы не сказала. Сейчас же, по истечению времени, в моей голове поменялось мнение. Я стала понимать этого человека. Герой слабохарактерный мужчина, не смогший приструнить жену, что очень странно для жителя Востока. Постоянная депрессия стала уже у него хроническим заболеванием. Она съедала его изнутри и снаружи. Читая книгу, представляешь только бред сумасшедшего. Но ознакомившись с биографией автора Садега Хедаята, в голове происходит щелчок. А не свои ли эмоции он описывал? Ведь сам автор покончил жизнь самоубийством, включив газ. А хотите узнать причину самоубийства? Депрессия!!! После этого факта на повесть я стала смотреть с другой стороны. Поэтому к первоначальной оценке добавила баллов. Вдруг это был крик души?!
Советовать данную книгу я ни кому не буду, но узнавать мнение людей будет очень интересно!

Есть книги, которые прекрасны и отвратительны в то же время. Некоторые их бросают читать почти сразу, испытывая неприязнь,  другие дочитывают до конца в восторге. Я оказалась как бы по середине, книгу прочла, даже не заметив, местами, конечно испытывая отвращение. Но любопытство оказалось сильнее. Это книга  об откровении, осознании и прощении. Мы не знаем имя главного героя, а знаем только, что он художник и любить вина и опиума. И вот книга повествует нам об его кошмарах, страхах. Не всегда понятно правда это или вымысел. Он одинок, болен и несчастлив. Жена его оказалась любительницей мужчин, всех подпускала к себе, кроме самого мужа. Он ее любил и ненавидел и эти чувства привели к трагедии, о которой он сам нам рассказывает.

Книга мрачная, глубокая и депрессивная, но она мне понравилась.

Сюжет данного произведения можно описать весьма кратко - бред сумасшедшего, не подумайте - я в хорошем смысле (я вообще люблю психов). Язык книги прекрасен - он медленно затягивает вас в больное сознание героя и вот вы уже вместе с ним пребываете в опиумном полузабытьи. Атмосфера отчужденности и непонимания наполняет это произведение до краев. Не буду долго рассуждать на тему сходства с Кафкой - соглашусь лишь, что оно действительно есть.

Отдельно хочется отметить "закольцованность" сюжета и многократные повторы (чисел, лиц, образов) - все это создает просто невероятный эффект калейдоскопа - из небольшого набора фактов автор создает потрясающие и ужасающие узоры. Этот прием в исполнении Хедаята выглядит очень эффектно и убедительно, на мой взгляд.

Оценку ставлю нейтральную, т.к. одного, впечатлившего меня, художественного приема, для однозначно положительной оценки мало. "Слепую сову" я бы отнесла к категории произведений - "скорее да, чем нет". Советовать никому не буду, уж слишком специфичное произведение, хотя ценителям творчества Кафки может приглянуться.

Что за бред я сейчас прочла?
Во-первых, написано жутко, и даже слог нагоняет депрессию. Жутко в смысле: слова и предложения построены так,что по ощущением ты все время что-то ожидаешь "за углом" и это явно очень неприятное и мерзкое.
Во-вторых, поразительный герой-наркоман вечно под опиумом. И чтоб забыться,он принимает еще большую дозу наркотика. Норм,да? Его видения и восприятие мира странные до невозможности. Например, пришел мнимый дядя- побежал за вином, открыл шкаф-там девушка мечты, побежал обратно-дядя исчез, побежал убирать вино, открыл шкаф- а там черная стена. Теперь девушку не забыть никак бедняге. WTF?????
Сюр и абсурд- это вообще как бы не мое. И философии я в них не вижу. Но из-за уважения к участнику,посоветовавшему ее в мобе, начала читать. Но дочитывать просто нет сил.
Лучше быть в своем уме и разуме,ведь так меньшая вероятность попасть в психушку. :))))

Не так давно на просторах интернета гулял англоязычный принтскрин из интервью Фолкнера с жалобами поклонников его творчества, что читают произведения автора по два-три раза и все равно ничего не могут понять. Что же им делать? Ответ был прост до лаконичности - попробуйте почитать четвертый раз.
Примерно такой же совет я могу дать и самой себе после последней страницы "Слепой Совы". При том, что книга понравилась, произвела свое впечатление да и вообще стала лучшим из прочитанного за год, не могу, положа руку на сердце, признаться, что все поняла.
Что имеется? Два рассказа, столь тесно сплетенных, что напоминают два куплета одной песни. Песни очень странной, тягучей и завораживающей. Рефреном идут смех старика, туркменские глаза, убийство, любовь, конечно же, и рисунок то ли на пенале, то ли на занавеси. После прочтения повести специально посмотрела остальные рецензии и вообще все, что нашла в интернете, версии разные. Кто-то считает, что все снится художнику, кто-то реальной историей считает текст про мужа. Мое мнение другое - оба эти рассказа плод расширенного сознания. Чего еще ждать от героев Хедаята, где мать, чтобы младенец не плакал в автобусе привычным движением руки засовывает малютке в рот шарик опиума. Правда, дело было в другом рассказе, да и вообще, все, что я у него читала ранее, настолько непохоже на "Слепую сову", что просто диву даешься. Либо, есть подозрение, эту часть его творчества нам только предстоит узнать, если найдется тот безумец храбрый, что возьмется за сей труд.
Меж тем писатель крайне интересный, с большим удовольствием до этого я прочла сборник рассказов, уже упоминаемых выше. И судьба неординарная. Выходец из знатной семьи, Садек (в некоторых транскрипциях Садег) получил блестящее европейское образование, впоследствии стал изгоем и полузапрещенным до сих пор на родине автором, и в возрасте 48 лет покончил с собой в эмиграции в Париже. Кстати, да, тема для грустного размышления - уже почти сто лет иранские писатели находят себя, увы, не на родине, а как Маржан Сатрапи или Феридун Тонкабуни, в чужих европейских городах. Слава богу, не у всех биография заканчивается включенной газовой плитой.
В общем, читать мне еще "Сову" и читать, но вот советовать кому-то - дело неблагодарное. Даже не знаю, кому бы точно я могла порекомендовать. Все-таки книга специфическая и очень неоднозначная и далеко не каждый из нас готов продираться через муки одиночества главного героя, щедро сдобренные кафкианскими галлюцинациями. Хотя сейчас, уже будучи знакомой с творчеством Хедаята, дико приятно находить неожиданные ссылки на него или упоминания его книг.

Потрясающее произведение. В нём переплетается модернистский абсурдизм и восточная экзотика, настолько органично, что Кафке и не снилось. Повествование кружится по спирали: старик, сидящий под кипарисом, танцующая девушка, резкий смех старика. И снова всё то же, и снова. При этом герой то здоров, то болен, то накурен - так что понять, что же на самом деле происходит, невозможно, да и совсем неважно.
Очень красивая арабеска, и не думаю, что я раньше читала что-то из иранской классики - это величайшая жемчужина, о которой мало кто знает на Западе, что только подчёркивает наше невежество и ограниченность.

Весьма необычное произведение - в первую очередь по форме. Эта повесть построена не по законам литературы, а по законам музыки. Отсюда постоянные повторы отдельных элементов и музыкальной темы в целом, иногда с развитием этой темы, иногда без. Точно как в музыке автор кружится по спиралям в вихре слов, то приближаясь к центру, то удаляясь от него. Точно как в музыке мелкие фрагменты мало связаны с другом (почему за "до" автор поставил ноту "ля"? - Ну, вот так ему придумалось).
Получился интересный эксперимент.

Содержание же мне напомнило вовсе даже не Кафку, а "Записки из подполья", из которой было убрана почти вся интеллектуальщина и рационализация, но сохранена не очень лицеприятная эмоциональность обезумевшей души. Не уверен, что это шаг вперед.
Психологизм здесь весьма условный. Всем этим малосвязным друг с другом волнам рефлексии явно не хватает того самого "логоса", что запрятался во второй части слова "психология". От науки здесь ничего нет, есть только развернутое субъективное восприятие патологии. Впрочем, на такое тоже есть любители.

От оценки, пожалуй, воздержусь вовсе. Форма произведения практически уникальна и не располагает к сравнению с литературной массой.