Цитаты из книги Herland

— ...Мы живем в действующем союзе материнства. Ничего кроме природного сестринства, которому мы обязаны жизнью, и глубокой, высокоразвитой общности, которая сформировалась в ходе социальной эволюции. Все наши помыслы сосредоточены вокруг детей. Каждый шаг на пути прогресса всегда рассматривается с точки зрения влияния на детей — на всю нашу нацию. Понимаете, мы матери, — повторила она, словно этим было всё сказано.

Покажи мне сообщество самцов — птиц, насекомых или зверей, — которые так же эффективно действуют сообща? Или патриархальную страну, где люди столь же слаженно трудятся во имя общего блага? Говорю тебе, кооперация — это природная способность женщин, а не мужчин!

Помню, как долго Терри не мог поверить в очевидное единение этих женщин — самую заметную особенность всей их культуры.

— Это невозможно, — настаивал он, — женщины не могут действовать сообща, это противоречит самой природе!

А когда мы указывали на очевидные факты, он говорил: «Чепуха!» или «К чёрту ваши факты — говорю вам, быть того не может!».

— Мне кажется, вы не до конца всё понимаете. Вы мужчины, трое мужчин в стране, всё население которой состоит из матерей и тех, кто готовится ими стать. Для нас материнство — это нечто такое, чего, судя по всему, нет ни в одной из стран, о которых вы нам рассказали. Вы говорили, — она повернулась к Джеффу, — об идее челове ческого братства, к которой вы стремитесь как к идеалу, но даже она, насколько я понимаю, далека от практического воплощения?

— Вы же не думаете, что кто-то из нас, сказал он с ударением на «нас», — может обидеть ваших девушек?

— Нет, что вы! — быстро ответила она с неподдельным удивлением. — Всё как раз наоборот. Они могут обидеть вас. Если вы случайно причините вред кому-нибудь из наших девушек, вам придётся иметь дело с миллионом матерей.

I tell you, women are the natural cooperators, not men!

"Have you no respect for the past? For what was thought and believed by your foremothers?" "Why, no," she said. "Why should we? They are all gone. They knew less than we do. If we are not beyond them, we are unworthy of them—and unworthy of the children who must go beyond us."

"But surely your mothers expect honor, reverence, obedience, from you. You have to do things for your mothers, surely?" "Oh, no. We do things FROM our mothers—not FOR them. We don't have to do things FOR them—they don't need it, you know. But we have to live on—splendidly—because of them; and that's the way we feel about God."

As for Ellador: Suppose you come to a strange land and find it pleasant enough—just a little more than ordinarily pleasant—and then you find rich farmland, and then gardens, gorgeous gardens, and then palaces full of rare and curious treasures—incalculable, inexhaustible, and then—mountains—like the Himalayas, and then the sea.

It was the eager happiness of the children and young people which first made me see the folly of that common notion of ours—that if life was smooth and happy, people would not enjoy it.

You see, with us, women are kept as different as possible and as feminine as possible. We men have our own world, with only men in it; we get tired of our ultra-maleness and turn gladly to the ultra-femaleness. Also, in keeping our women as feminine as possible, we see to it that when we turn to them we find the thing we want always in evidence.

Ellador, at times like this, always reminded me of Epictetus. "I will put you in prison!" said his master. "My body, you mean," replied Epictetus calmly. "I will cut your head off," said his master. "Have I said that my head could not be cut off?" A difficult person, Epictetus.