" На Земле идеи служили значками дружбы или вражды. Их содержание никакого значения не имело. Друзья соглашались с друзьями, чтобы выразить этим дружеские чувства. Враги возражали врагам, чтобы выразить враждебные чувства."

И еще я выкидываю за борт героев моих старых книг. Хватит устраивать кукольный театр

Я считал, что Беатриса Кидслер, заодно с другими старомодными писателями, пыталась заставить людей поверить, что в жизни есть главные герои и герои второстепенные, что есть обстоятельства значительные и обстоятельства незначительные, что жизнь может чему-то научить, провести сквозь всякие испытания и что есть у жизни начало, середина и конец.

Когда Траут станет совсем глубоким стариком, генеральный секретарь Организации Объединенных Наций доктор Тор Лемберг спросит его: боится ли он будущего? И Траут ответил так:

• Нет, господин секретарь, это от прошлого у меня поджилки трясутся.

- Не понимаю, всерьез вы говорите или нет, - сказал водитель.

• Я и сам не пойму, пока не установлю, серьезная штука жизнь или нет, - сказал Траут. - Знаю, что жить опасно и что жизнь тебя здорово может прижать. Но это еще не значит, что она вещь серьезная..

Днем благодарения назывался такой праздник, когда вся страна должна была выражать благодарность Создателю вселенной – главным образом за пищу.

Даже сам Создатель Вселенной не ведал, что собирается сказать Человек. А Человек, возможно, был зачатком лучшей Вселенной.

Затаив дыхание, Создатель вселенной следил за вами, когда вы входили в библиотеку, - говорилось в книге. - Ему было интересно, что именно вы, с вашей свободной волей, выберете из этого чтива, этой чудовищной окрошки из так называемой "культуры".

- Значит, вам истина не нужна?

• А вы знаете, что такое истина? Это всякая дурь, в которую верит ваш сосед. Если я хочу с ним подружиться, я его спрашиваю, во что он верит. Он мне рассказывает, а я говорю: "Верно, верно, совершенная истина!"

Он прислал отцу записочку из военных лагерей. Там было написано вот что: "Жаль мне тебя. Залез в собственную задницу и сидишь там."

А на кафеле, возле вертушки с полотенцем, карандашом было написано
"В чем смысл жизни?"
Траут Обшарил карманы, ища карандаш или перо. Он мог ответить на этот вопрос. Но писать ему было нечем, не нашлось даже обгорелой спички. Пришлось ему оставить вопрос без ответа. Но вот что он написал бы, если б было чем писать:
"Бать глазами, ушами и совестью Создателя вселенной, дурак ты этакий!"

Как и многие другие, он заблудился в подвале. Как и многие другие, он прошел в двойные двери морга. Как и многие другие, он машинально погрустил о том, что и он смертен. Потом попал в пустующий рентгеновский кабинет. Он машинально подумал, а не растет ли в нем самом какая-нибудь пакость? И многие другие точно так же думали, проходя мимо рентгеновского кабинета.

Как и у большинства писателей, занимающихся научной фантастикой, у Траута было весьма слабое представление о науке, а технические подробности нагоняли на него сон.

Вот суть самой вредной идеи, которую Траут внушил Двейну Гуверу. Все на свете – роботы, все до единого, за исключением Двейна Гувера.

Я слыхал, что Перкинс посоветовал Вульфу в каждом романе проводить сквозную линию - герой как бы все время ищет отца. А мне кажется, что в американских романах, если они правдивы, и герои и героини должны искать не отца, а мать. И это никого смущать не должно. Потому что это правда. Мать куда нужнее каждому человеку.

Белые роботы, по существу, ничем не отличаются от черных роботов, потому что и те, и другие запрограммированы.