Антоний и Клеопатра

Но из любви к часам самой любви
Не станем их терять на пререканья.

...Ты умертвишь меня. Что ж, час настал.
Нет, не бледней — ты не меня сразишь,
Ты Цезарю его триумф испортишь.

Антоний

О, мужественный Эрос!
Ты втрое благороднее меня.
Ты учишь, что мне следовало сделать,
Чего не мог ты сделать надо мной.
Дав мне урок, и Эрос, и царица
Опередили в доблести меня.
Но я хочу со смертью повенчаться
И брошусь к ней в объятья, как на ложе
Возлюбленной. Учеником твоим
Твой господин умрет, достойный Эрос.
Вот этому
(падая на свой меч)
ты научил меня.
Как! Я еще не умер? Я не умер?
Эй, стража! Эй! Покончите со мной!

Лепид

А крокодил ваш - что за тварь такая?

Антоний

Он похож на самого себя. Толстота его равняется его собственной
толщине, он ростом как раз с самого себя и двигается посредством своих
собственных органов. Он питается тем, что он ест, а когда он разложится на
свои составные части, то переселяется в другие существа.

Лепид

А какого он цвета?

Антоний

Тоже своего собственного.

Лепид

Удивительный змей!

Антоний

Да, и слезы у него - мокрые.

Энобарб

Ты вел себя молодцом на воде.

Менас

А ты - на суше.

Энобарб

Я готов хвалить каждого, кто хвалит меня, хотя нельзя отрицать мои
подвиги на суше.

Энобарб

Он к Цезарю в перинах приносил
Известную царицу.

Энобарб

Едва
Она сошла на берег, Марк Антоний
Послал - ее на ужин пригласить,
Но получил от ней ответ, что лучше
Ему у ней быть гостем в этот раз,
О чем она его усердно просит.
Наш вежливый Антоний, не способный
Ответить "нет" на женскую мольбу,
Побрившися, примерно, раз десяток,
Отправился к египтянке на пир,
И, как всегда, там сердцем расплатился
За то, что лишь глазами пожирал.

Антоний

Если хочешь
Ты как-нибудь скроить предлог для ссоры
Из лоскутков, в запасе не имея
Готового и целого куска,
Так поищи чего-либо другого.

Клеопатра

Ну что ж, сыграй передо мною сцену
Искусного притворства - так, чтобы
Она совсем на правду походила.

Антоний

Меня ты лишь рассердишь - вот и все.

Клеопатра

Ты лучше б мог, но все ж и это сносно.

Антоний

Клянусь мечом моим...

Клеопатра

Прибавь "щитом".
Он входит в роль; но это у него
Не лучшее.

Клеопатра

Найди его да посмотри, с кем он,
Что делает; не говори ему,
Что я тебя прислала. Если ты
Заметишь, что он грустен, то скажи
Ему, что я пляшу, а если весел -
Скажи, что я внезапно захворала.

Хармиана

Да исправит небо наши дурные помыслы! Теперь об Алексасе. Его судьбу,
его судьбу! О, Исида, молю тебя: пусть он женится на какой-нибудь безногой
калеке, и пусть она умрет; затем дай ему жену еще хуже; пусть за худшею
последует еще более скверная, и так далее, пока самая отвратительная из всех
не проводит его в могилу, насмехаясь над ним, пятидесятикратным рогоносцем!
Всеблагая Исида, услышь эту молитву, хотя бы ты отказала мне в чем-нибудь
другом, более важном.

Хармиана.

Предскажи мне какое-нибудь особенное счастье. Пусть в одно утро я
сделаюсь женою и вдовою трех царей; пусть в пятидесятилетнем возрасте у меня
родится ребенок, пред которым преклонился бы сам Ирод Иудейский; предскажи,
что я выйду замуж за Октавия Цезаря и сделаюсь равною моей повелительнице!

Господин Алексас, несравненный Алексас, почти совершеннейший из Алексасов!

Когда же мы доходим
В пороках до предела, горе нам!
Нас боги ослепляют. Помрачают
Нам разум нашей мерзостью. Глядят,
Как мы обожествляем тупоумье
И превозносим нашу хромоту.

— Теперь не время для взаимных счетов.
— Любое время — время для всего.

Так мы всегда.
То, что отбрасывали с невниманьем,
Хотим потом вернуть, когда нельзя.
Все радости проходят. Эта стала
Желанной, потому что умерла.

Ответственны владыки
За все, что совершалось в их правленье.
А потому, когда свергают нас,
Вменяют нам в вину чужие вины,
И тяжело нам падать.

Всеблагая Изида! Сделай так, чтобы он женился на колченогой. И чтобы она умерла, а он нашел сокровище еще почище. И так далее, пока наконец самая отъявленная дрянь не проводит его, хохоча и приплясывая, в могилу после того, как он станет стократ рогат. Добрая Изида, услышь мою молитву! Откажи мне в чем угодно, только не в этом. Прошу тебя, милосердная Изида!