Tulekahi

На этот раз, направив его (пистолет) на меня, она поставила оружие на предохранитель. Если это не была настоящая любовь, то вообще не знаю, что это могло быть.

Меня зовут Дэвид Чарльстон.
Я убиваю людей с суперспособностями.

Если и существует универсальный закон, касающийся человечества, то как минимум один - люди всегда найдут способ делать спиртное, дай только время.

Мне нравится ничегонеделание. Отличная профессия. От безделья войны не начинаются.

Любой организации нужны как хорошие повара, так и хорошие гробовщики. Две великие постоянные жизни. Еда и смерть.

"Идиот! - подумал я, пробираясь сквозь листву. - Романтик! Ты же хотел сказать ей что-нибудь романтичное, слонц!"

А какая романтика в картошке? Надо было придумать метафору про морковь. 

Обнаружить, что Проф являлся одновременно и тем и другим, было примерно то же самое, как вдруг узнать, что Санта-Клаус оказался тайным нацистом.

Если и существует универсальный закон, касающийся человечества, то как минимум один – люди всегда найдут способ делать спиртное, дай только время.

Что ж, мир изменился. А может, остался прежним -просто я сумел получше его рассмотреть.

– Гм… – проговорил я, переминаясь с ноги на ногу. – Не хочешь вместе со мной взглянуть на Разрушителя? Если, конечно, у тебя нет других важных дел.
Она наклонила голову:
– Ты что, только что пригласил меня на свидание… чтобы шпионить за смертельно опасным эпиком, который собирается уничтожить город?
– Ну… особого опыта свиданий у меня нет, но я слышал, будто надо предложить девушке то, что ей наверняка понравится…
– Ладно, пошли, – улыбнулась она.

Ты либо именно тот, кто был нужен мстителям все эти годы… Либо воплощение безрассудного героизма, который разумно избегать. Никак не могу решить.

Я отвел взгляд от ее мокрой футболки, прилипшей под курткой к коже и лифчику.
– Извини.
– Ладно, – бросила она, запахивая куртку и застегивая ее на все пуговицы, – все в порядке. Я ведь злилась, когда ты смотрел на других женщин, а это значит, что мне хотелось, чтобы ты смотрел вместо них на меня. Так что я вовсе не сержусь.

Ответ начинал давить на меня, словно туша сидящего на гнезде динозавра