The Man Who Was Thursday: A Nightmare

Грегори, поэт-анархист и Сайм, поэт порядка встретились в Шафранном парке. Между ними разгорелся спор об анархии и порядке, в результате которого эти двое оказались на секретном заседании кружка анархистов. Чуть позже Сайм оказывается избранным в Центральный Совет Анархистов на должность Четверга. Во время собрания тайного совета его глава Воскресенье заявляет, что среди них полицейский. Сайм пугается, ведь он - полицейский, но раскрывают другого. А дальше Сайм пытается предотвратить покушение анархистов на русского царя и французского президента.
Нужно сказать, что Гилберт Кит Честертон выставляет анархию в искажённом виде, он абсолютно перевирает её идеи, заявляет, что главная её идея — всё разрушить. Возможно на место анархии подошёл бы терроризм, но автор решил по другому... И вообще книга не про анархию и не про порядок.
Если учесть имена поэтов - Люциан Грегори и Гэбриел Саймс, то история выходит на другой уровень, уже не противостояние порядка и беспорядка, но противостояние Добра и Зла. Дальше сложно обойтись без спойлеров, но автор и сам не слишком старается завуалировать происходящее в книге, так что догадаться в чём дело не так и сложно. Таинственный Воскресенье — это бог (Честертон даже даёт ему слова: «Можете ли пить чашу, которую Я пью?»), и он управляет как злом, так и добром. А весь состав Совета Анархистов — сыщики под прикрытием. С такой позиции выглядит интересно, что силы порядка пытаются организовать теракт, только описано всё не очень подробно, у сыщиков быстро появляются другие заботы. А было бы любопытно почитать, как они проводят свои акции, и как потом относятся к их итогам. В итоге получился очень оптимистичный сюжет — добро всегда всё исправит, а зло даже не получает шанса разойтись во всю мощь, но к сожалению в реальном мире всё происходит не так.

Очень необычный роман. И прежде всего он философский. Я до сих пор не пойму, понравился он мне или нет. Мне очень понравилась завязка: Гэбриэл Сайм - поэт и сыщик - проникает в тайное общество анархистов с целью помешать их преступной деятельности. Шесть главных анархистов носят имена дней недели и возглавляет их некто Воскресенье. Сайм теперь Четверг. Но его подрывная (хм, прям каламбур получается, потому что анархисты были динамитчиками) деятельность принимает неожиданный оборот.

Большой плюс романа - это юмор. Чисто английский, утонченный и остроумный. То, как вели себя джентльмены и сам Сайм в ситуациях, когда ну просто все выходило из-под контроля,  было иногда уморительно. Должна сказать, что пару сюжетных ходов я угадала, а пару раз ошиблась. Вообще там всякое несусветное к концу происходит, что уже и не удивляешься. Но конец романа - это вообще отдельная история, хотя все происходящее становится вполне понятным. Хорошо, что в книге не упомянут подзаголовок романа, а то вообще спойлер бы был. И я вам не стану говорить, что за подзаголовок))).

Как я написала, роман прежде всего философский, но я его не поняла. Роман можно прочитать просто как странное развлекательное произведение, построенное на абсурде и парадоксе. Но на самом деле вся чехарда в нем не с проста. И тут тоже его можно читать по-разному: как роман о боге и мироздании; как роман о политике и власти; как роман о законе и беззаконии; а может, как роман о жизненном пути, на котором встречается все вышеупомянутое.

Честертон меня озадачил. Но не разочаровал. Наверное, подобные произведения нужно читать неоднократно. Насколько мне известно, его детективные истории об отце Брауне проще и понятнее. Так что в будущем обязательно вернусь к этому писателю.

Меня обманули, обвели вокруг пальца. Дали разобранную игрушку и забыли отдать инструкцию. Сотни маленьких запчастей валяются на полу, все перед глазами, но собрать не получается. А как же хочется! Вот, вроде, что-то стало понятно, начинаю складывать фигурки, но появляются все новые и новые частицы. Я и раньше составляла игрушки, разгадывала головоломки, что не так на этот раз? Неужели слишком крепкий орешек?
Нашла информацию об авторе и производителе, инструкцию на непонятном языке, но так и не поняла, что получу в конце. Слишком много обманчиво простых вещей.

Почему-то у этой повести на сайте стоят теги "Триллеры" и "Зарубежная фантастика". Это не так, конечно же. Что тут от триллеров и фантастики-то? Если смотреть оооочень поверхностно, то это авторский взгляд на шпионский роман, в классической честертоновской подаче, с открытым финалом и довольно гротескным содержанием, которое реально толкало подумать - а что же тут вообще хотел сказать автор всей этой чехардой с днями недели и суетой с анархистами, подозрениями, дуэлями, костюмированными переодевашками.
Буквально до этой книги я прочла размышления Клугера о детективном жанре, где он приводит религиозную подоплеку происходящего в сюжетах классических детективов. И тут, в Четверге, он бы точно порадовался - дни недели, сопоставимые с Книгой Бытия, финал с явно читаемыми и прозрачными аллегориями. И чтение больше похоже на то, что автор пытался донести философско-культурологический концепт под соусом из водевиля, традиционных на то время жанровых приключений а-ля зародыши шпиономании, гротеска и абсурда. Чем-то напомнило дурацкие по сути, но зрелищные по актерскому составу киносерии про Фантомаса (может вдохновлялись Четвергом?). Ибо тут таковым финтифлям с тайнами, гримом, подозрениями будет отведено много места, с постепенно снижающейся достоверностью, как с горки там все катится. Уж очень специфично-иносказательно будут по авторской задумке проводиться размышления о природе добра и зла. Ведь по сути, все зерно сюжета в этом же? Но упаковка в довольно дурацкие шпионские скачки в костюмах для такого рассуждения кажется чуть ли не насмешкой над жанром с одной стороны, и над указанными серьезными вопросами с другой. Хотя, скорее всего автор не про это, автор пытался экспериментировать с жанром, переосмыслить текущие политические и социальные вопросы и при этом донести извечное, философское о смысле жизни, добре, зле и о том, что движет людьми, которые творят разное. Но вот аннотация все же настраивает на более бравурное что-то и прямолинейное, и от того сложно полюбить эту повесть в ожидании хорошего классического детективного сюжета. Каждому свое, как говорится.

В детстве я обожала отца Брауна. Он был вторым после Холмса в личном топе, при том. что Холмс был вообще всем. Не сумела полюбить так, как этого скромного патера ни обоих сквозных героев Агаты Кристи, ни сименоновского Мегрэ, ни даже Перри Мейсона - никого из арсенала сыщиков скудных на детективные циклы советских времен. Взрослой, прочла христианскую апологию "Вечного человека", больше впечатлившись первой, исторической, чем второй - миссионерской частью. Оба знакомства: и детский восторг, и взрослое почтение убеждали, что Гилберт Кит Честертон мой автор.

До прочитанного в оригинале The Man Who Was Thursday. Я в то время постоянно читала на английском, услышала, что это великая книга, взялась, отмучила, ничего не поняла и, списав на несовершенство своего языка, устыдилась настолько, что даже не стала писать отзыва, хотя книжки на иностранных в своем читательском дневничке отмечала исправно. И вот, "Человек, который был Четвергом" выходит у ВИМБО аудиокнигой в исполнении Максима Суханова (перевод Наталии Трауберг). Самое время вернуться и получить удовольствие.

Предвкушая, берусь слушать, и снова понимаю, что ничего не понимаю - вот что это такое сейчас? В ряды анархистов, планирующих уничтожить мир, убив русского царя и французского президента, проникает полицейский агент под прикрытием. Злодеев семеро, каждый отмечен физическим изъяном и скрыт за псевдонимом одного из дней недели, верховодит гороподобный Воскресенье, которого остальные видят лишь силуэтом в затемненной комнате. Наш агент избран Четвергом, взамен скоропостижно скончавшегося. Постепенное, по ходу развития сюжета, разоблачение всех членов ячейки, каждый из которых тоже оказывается полицейским под прикрытием и финальная акция, которая превращается в карнавал - Воскресенье, которого все это время мы считали главным агентом хаоса, на деле оказывается самой заботливой властью предержащей. В конце герой просыпается и выясняет, что за все время, которое он барахтался в своем кошмаре, в реальности прошло мгновение и он продолжает прогуливаться по парку в обществе поэта-анархиста Грегори.

Дважды. Я прослушала это дважды, погибая от скуки и оставшись в недоумении, что же такого замечательного в этом романе? Ни разу не смешно - поклонники говорят о чудесном юморе, в каком месте? Где за Саймом гоняется Булль? Или когда во время дуэли фальшивый маркиз начинает отстегивать от себя части тела, оказавшиеся накладными (вы серьезно?). Вот прямо сейчас, во время написания этого текста, я прочла в послесловии Наталии Трауберг, что Бэдфорд-парк, фигурирующий в книге под именем Шафранного парка, по которому гуляют герои, был овеян для Честертона романтикой, там он встретил будущую жену, там познакомился с тоже молодым тогда Йейтсом. Что ж, немного яснее, но по-прежнему совсем не мое.

Просто есть вещи, по Канту "для нас" и "в себе". "Человек, который был четвергом" так и остался для меня вещью в себе, хотя добросовестно пыталась сделать его вещью для себя. Может быть, я просто не люблю описания чужих снов, пусть вам повезет больше.

Молодой поэт Габриэл Сайм знакомится с Люцианом Грегори - поэтом-анархистом, яростным революционером с огненными волосами. Желая доказать скептичному Сайму всю твёрдость своих убеждений, Люциан приводит его на собрание группировки динамитчиков, людей с оружием в руках, жаждущих менять мир и рушить прежний порядок. И не догадывается, какие странные и чудны́е события тем самым приводит в действие...

Очень видно, откуда взялся именно такой подзаголовок романа - "ночной кошмар". Сновидением, ночным кошмаром и отдают многие образы - не страшные, но гротескные, текучие, изменчивые и не укладывающиеся в рамки жизненной, реальной логики. Вызывающие смутную тревогу. Они вплывают в поле зрения героя как-то совершенно спонтанно и также быстро исчезают, растворяясь или превращаясь во что-то новое - как обычно и бывает во сне.

Я наконец-то в полной мере осознал, почему "Благие знамения" были посвящены Честертону - с такой сбивающей с толку подписью. Да, он действительно был человеком, который понимал, что происходит. "Знамения", которые я люблю уже столько лет огромной неослабевающей любовью, явно очень много позаимствовали отсюда, перекликаясь с "Четвергом" всем, от тематики и образов до lovehate'овых взаимоотношений спецслужб.

А отношения спецслужб тут - тот ещё союз жабы с гадюкой. Что анархисты, что тайная полиция, выискивающая мыслепреступления следы грядущих нарушений в стишках и полагающая себя добрым пастырем при тупом стаде, уж очень выглядят двумя крайностями одного и того же явления прямо сразу с начала. По ходу чтения это ощущение только крепнет и растёт. Что делает финал романа, на мой вкус, очень... своеобразным с точки зрения морали.

Наверное, если бы Честертон так и оставил историю в рамках сюрреалистического безумного реализма с аллегорической ноткой - я бы оценил её капельку больше. Но финал романа превращает его во что-то притчевое - а, учитывая взаимоотношения добра и зла тут, я не уверен, что мне это нравится, слишком уж они сливаются в одно. Но книга всё равно удивительно прекрасна. Безумна сверх меры - и красива также.

Книга почему-то считается романом, хотя в переводе на привычный нам формат составляет вряд ли даже 110 страниц. Да и по остальным параметрам на роман совершенно не похожа: это скорее фантасмагорическая притча, отчётливо напоминающая рассказы Эдгара Аллана По - в диапазоне от мрачной роскоши "Маски Красной Смерти" до готичного бурлеска "Короля Чумы" и даже фарса "Чёрта на колокольне".
Выражаясь современным языком, это повесть о террористах, точнее, о конспирации террористов. Только всё это до такой степени карнавализовано, что книга воспринимается скорее как игра.
Особая статья - язык: сознательно вычурный, дразнящий изысками, изобилующий аллитерациями; для человека пишущего - прямой вызов к состязанию. Текст не столько читать, сколько разглядывать хочется, как замысловатый узор.
Нет, не жалею, что прочитала. Но чем-то мне эта вещь напомнила битловский мульт про жёлтую подводную лодку.

Я долго не могла вчитаться в эту книгу. Поэты-анархисты, тайные собрания, псевдофилософские рассуждения - все это казалось слишком напыщенным и неестественным.
А потом совершенно неожиданно увлеклась, читая описание того, как главный герой (тайный агент полиции, влезший в Совет анархистов), петляя по улицам Лондона, убегал от 80-летнего старца, который оказывался быстрее его.. Жуткая картинка, я вам скажу. Дальше - больше. Абсурд нарастает как снежный ком. И, кажется, что к концу книги этот ком раздавит ко всем чертям вашу голову. Среди этого полотна обкурившегося сюрреалиста попадаются и откровенно забавные моменты (один отдел сыщиков-философов лондонской полиции чего стоит!), и оригинальные рассуждения (это же все-таки Честертон), и пугающие сцены (вроде той, где толпа анархистов в черном преследовала героев, все разрастаясь и разрастаясь; черная толпа разрушителей на горизонте, брр).
А вот концовка слегка подкачала - Честертон предложил свою истину в качестве готового продукта. Честно говоря, я ждала большего символизма, размыслительности, метафор.

Приговор: очень на любителя, но все-таки не зря эту книгу считают одной из лучших у автора. Ну и знаковое произведения для абсурдистов, опять же. Так что если хотите знать, откуда ноги растут - читайте.

P.S.: кстати, книгу открывает замечательное стихотворение.

«В зайце — утка, в утке — яйцо, в яйце — игла...» — именно такое впечатление возникало во время прочтения книги Честертона «Человек, который был Четвергом». Сначала она маскируется под шпионский детектив, после выдаёт себя за религиозную притчу, ну а к финалу уж совсем напоминает «Алису в Стране чудес» Льюиса Кэрролла.

К слову, маскарад, вообще играет в книге особую роль. Мы наблюдаем бесконечную игру масок и подмен. Полицейские прикидываются анархистами, чтобы окружающие не заподозрили их. Добро притворяется злом, и кажется, что весь мир становится маской. Главный герой Сайм задается мучительным вопросом:

Герои, с которыми мы знакомимся в самом начале книги: Сайм и Грегори являются оппозицией добра и зла, порядка и хаоса. А описание их внешности намекает на сходство с безгрешным и падшим ангелами. На вопрос Сайма о том, против кого борются анархисты, Грегори заявляет: «Против Бога!». Интересен и образ Воскресенья, подлинную сущность которого мы узнаём только в финале.

Книга написана живым языком, в ней достаточно остроумных, абсурдных и юмористических моментов. Взять хотя бы эпизод, где Сайм рассуждает о милосердии:

По некоторым оценкам эту книгу называют лучшей у Честертона. Для меня это было первое знакомство с автором. Непростое знакомство, стоит сказать... до сих пор книга не отпускает и есть сомнения о том, удалось ли мне на самом деле её понять. Ну что ж, наверное так и должно быть, с хорошими книгами)