Ключ

Мне нравится, когда у тебя горят глаза. Когда они потухшие, ты совсем не ты. Ты прячешься внутри себя, погасив свет, чтобы никто не заметил, что дома кто-то есть.

–Ты ведь двери взламываешь у нас?
Матвей бросил на него быстрый насмешливый взгляд.
– Не взламываю, а открываю. Просто открываю.
– Просто открываешь запертые двери.
– Двери, да.
– Сквозь стенки не научился пока?
– Откуда! Я ж не призрак, обычный человек.
– И в квартиру мою так ходишь. Отпер – запер.
– Ну да, – признал Матвей.
– Удобно, че.
Матвей прыснул.

Мне нравится, когда у тебя горят глаза. Когда они потухшие, ты совсем не ты. Ты прячешься внутри себя, погасив свет, чтобы никто не заметил, что дома кто-то есть.

«Ты же огненный. Растворись. Превратись в пламя. Гори и сгорай. Зачем тебе оболочка — цементная, ледяная, деревянная, как этот дом? Ты больше нее. Ты свободен, как пламя. Жаден, как пламя. Ярок, как пламя...»

«Девушки, — он бесшумно рассмеялся, — девушки — это, конечно, хорошо, но они иногда надоедают. Скучно. А играть людьми нет, это не надоедает никогда».

«- Ты же не имеешь в виду, что я её обижу?

- Обидишь - сдохнешь, - будничным тоном прокомментировал Матвей. - Так что нет, конечно».

«- Я русалка, - напомнила она. - Мы заманиваем красивых юношей и топим.

- Постоянно?

- Регулярно. По средам и пятницам с пяти до восьми, в основном».

«Всегда. Навсегда...Вместе».

От любви так быстро не уходят, бросив ребенка и не возвращаясь, чтобы посмотреть на него хоть разок.

— Прямо по сказке идем, — брякнул Денис.
— По сказке?
— Ну «Русалочка». Каждый шаг отдавался болью, голос потеряла, все по Андерсену.
— Блин, Денис, ты дебил.
— Что есть, то есть.

— Мы заманиваем красивых юношей и топим.
— Постоянно?
— Регулярно. По средам и пятницам с пяти до восьми, в основном.
— И насколько красивых?
— Вы оба сошли бы.

Девушки, — он бесшумно рассмеялся, — девушки — это, конечно, хорошо, но они иногда надоедают. Скучно. А играть людьми нет, это не надоедает никогда.

— Кромешники, — сказал Денис обреченно, — никогда не делают ничего просто так. Даже если учесть, что привести тебя к нему было оказать ему услугу… даже если считать так…

ну ведь есть люди и не совсем люди, и все мы живём вместе... Царевна - но Лебедь. Разбойник -  но Соловей. Ну или так Финист Ясный Сокол, понятное дело, герой- любовник. Стукнешься об землю,  обернешься черт-те кем.  А ты, болван, стукайся не стукайся, никем не обернешься, только шишку на лбу набьешь и прямиком в травмпункт.

Можно было с ней расстаться и познакомиться ещё с кем-нибудь, с нормальной девушкой.  Только ему уже не хотелось нормальную! Ему хотелось быть с ней, с этой ненормальной, удивительно прекрасной. Она смеялась так, что у него в животе от счастья все сжималось, как в детстве,  когда подлетаешь высоко на качелях. Да что там, даже от одной её улыбки становилось тепло и радостно.

- Кромешников в наших краях гораздо меньше, - согласился он. - Они предпочитают столицы. Летят, как бабочки на свет. Туда, где деньги, туда, где слава.

- Любовь,  - протянул он. - Жертва.
- Никакой жертвы. Быть с тем, кого ты любишь,  а не терпеть того, кого не любишь. Это не жертва. Это счастье. Год! Целый год!
- Всего год.
- Год быть счастливыми или несчастными всю жизнь.

Всюду чужой, всюду не свой, но вместе с тем, вместе с тем...

•  Одевайся, свидетелем будешь.
  – Свидетелем чего? Что тут произошло? – Сейчас будет свадьба. Денис перевел вопросительный взгляд на Ассо. – Кого с кем? – Ассо и Матвея. – В отсутствие жениха? – Ну да, в отсутствие, где ты тут видишь присутствие. Мы пришли к выводу, что это единственный выход. Иди галстук повяжи. – Вы издеваетесь, да? Ассоль…