Ключ

Мне нравится, когда у тебя горят глаза. Когда они потухшие, ты совсем не ты. Ты прячешься внутри себя, погасив свет, чтобы никто не заметил, что дома кто-то есть.

–Ты ведь двери взламываешь у нас?
Матвей бросил на него быстрый насмешливый взгляд.
– Не взламываю, а открываю. Просто открываю.
– Просто открываешь запертые двери.
– Двери, да.
– Сквозь стенки не научился пока?
– Откуда! Я ж не призрак, обычный человек.
– И в квартиру мою так ходишь. Отпер – запер.
– Ну да, – признал Матвей.
– Удобно, че.
Матвей прыснул.

Мне нравится, когда у тебя горят глаза. Когда они потухшие, ты совсем не ты. Ты прячешься внутри себя, погасив свет, чтобы никто не заметил, что дома кто-то есть.

«Ты же огненный. Растворись. Превратись в пламя. Гори и сгорай. Зачем тебе оболочка — цементная, ледяная, деревянная, как этот дом? Ты больше нее. Ты свободен, как пламя. Жаден, как пламя. Ярок, как пламя...»

«Девушки, — он бесшумно рассмеялся, — девушки — это, конечно, хорошо, но они иногда надоедают. Скучно. А играть людьми нет, это не надоедает никогда».

«- Ты же не имеешь в виду, что я её обижу?

- Обидишь - сдохнешь, - будничным тоном прокомментировал Матвей. - Так что нет, конечно».

«- Я русалка, - напомнила она. - Мы заманиваем красивых юношей и топим.

- Постоянно?

- Регулярно. По средам и пятницам с пяти до восьми, в основном».

«Всегда. Навсегда...Вместе».

От любви так быстро не уходят, бросив ребенка и не возвращаясь, чтобы посмотреть на него хоть разок.