Вовлекающий роман о всех выборах, которые необходимо сделать, чтобы прожить жизнь достойно. Тут есть подвох. «Достойная жизнь» у каждого своя. Да и все ли хотят жить?
Роман начинается с рассказа о подростке Норе Сид, умной и талантливой пловчихе. Она играет в шахматы со школьным библиотекарем, миссис Элм, когда узнаёт о смерти отца. Девятнадцать лет спустя Нора 35-летняя женщина, недовольная своей жизнью. В принципе, на этом завязку можно не продолжать: статистика иногда «пишет» романы похлеще писателей.
Но героиня не замужем и детей у неё нет. Поэтому всё чуть сложнее. Нора сталкивается с необходимостью сделать выбор. Столкнувшись с возможностью изменить свою жизнь, сменить профессию, восстановить былые отношения и осуществить свою мечту, она должна обратиться к себе, путешествуя по «Полуночной библиотеке», чтобы понять, что действительно приносит ей удовлетворение и что делает её настоящей.
Хейг мастерски соединяет философию, которую героиня изучала в институте, с квантовой физикой, пытаясь объяснить принцип работы полуночной библиотеки. Но это не магический реализм, хотя часть экспертов уверяют обратное. Современная проза в самом прозаическом смысле.
Чем мы сейчас живём? Мир объят сожалениями, слезами по ошибкам прошлого. Да и каждый из нас хотя бы раз вздыхал «Вот, если бы я тогда ответил(а) на звонок/пошёл(ла) на свидание/принял(а) должность…». У каждого свой путь, но все мы хотим лучшего для себя. Значит, грусти не избежать.
Хейг интересно исследует человеческие ожидания счастья, истончающее чувство сожаления и вины. Тот факт, что так много фильмов и литературных произведений обращаются к концепции мультивселенной Шрёдингера или концепции духовного второго шанса, свидетельствует о важности этой темы для большинства из нас. Даже главная героиня прямо ссылается на Шрёдингера, пытаясь осмыслить свой продолжительный, насыщенный красками "околосмертный" опыт.
Но несмотря на приключения, рано или поздно приходится сделать выбор, даже если твоя судьба — путешествовать и не иметь дома. Суть жизни в её стабильности. И здесь опять возвращаемся к утомившей уже дисциплине и целям. Турне по миру, большая семья, первые места на пьедесталах почёта, крепкое здоровье, постоянные путешествия — каждое наше желание требует ответственности и дисциплины для его достижения. И сожалеть — значит признавать свою несостоятельность и халатность по отношению к себе. Даже волшебники для управления своей палкой учатся несколько лет. Нам же смертным, остаётся лишь одно — продолжать жить, учитывая опыт и трезво оценивая силы. Хотя со вторым можно поспорить: ходят слухи, что даже в космос можно полететь, если очень захотеть.
Язык простой, метафоры яркие и хорошо считываются. Автор иногда пишет «в лоб», чтобы уж наверняка, но это не отталкивает, потому что в депрессивном состоянии только такая техника и работает. От этого — состояние депрессии — героиня нисколько не симпатична. Но то, что раздражает — «наше», что мы боимся откопать. Она безвольна, плывёт по течению и выглядит мультипотенциалом, которому ничего не надо на самом деле, но надо всё одновременно, забывая при этом, что путь к мировой славе начинается с многолетних тренировок, отсутствия личной жизни, выбитых суставов, насиженной твёрдой поясницы — в зависимости от выбранной профессии.
Свобода ли это? Да: твой путь, твоё решение. Тогда к чему сожалеть? Сартр писал, что мы обречены быть свободными, а ссылаться на прошлое — дурной тон. Сожалеть часто значит уходить от ответственности. В первую и последнюю очередь, за свою жизнь. И высший пилотаж — это признать авторство каждого из своих выборов и придать им смысл.
Для Камю в нашем абсурдном мире надо оставаться верным выбранному делу. Счастье Сизифа не отменяет боль, оно лишь указывает на отказ жить ментальными ловушками при фантазиях, что могло бы произойти в прошлом. Мы сами по себе бесконечны, поэтому в нас всегда есть много вариантов будущего — всё зависит лишь от нашего выбора. И так как он наш — нет смысла сожалеть. Грусть — да, это бонус к ощущению счастья, но сокрушаться по своему «неправильному» существованию значит обесценивать действия свои и близких. Каждого: ибо мы не знаем, кто поможет нам завтра после нашего принятого решения и последующего действия.
Можем ли мы быть, как мы можем существовать?
«Есть ли вообще другие жизни или меняется только обстановка?»
У каждого свой ответ, и вывод пока один: жить хотят все, только некоторые это мастерски скрывают.
Память — для смысла, анализ — для уроков, действие — для будущего. Всё остальное — инерция сожаления.
Вопросы по теме и не очень:
Если бы у вас была своя «полуночная библиотека», какой первый том вы бы сняли с полки: жизнь без какого сожаления? Почему именно оно первое?
Какие три главные сожаления сейчас определяют ваши решения? Что в них реального, а что — фантазия об «идеальном прошлом»?
Кем вы были бы, если бы перестали оправдываться перед своими страхами?
Какое давление «чужих ожиданий» вы всё ещё несёте? Что произойдёт, если вернуть владельцам хотя бы одну чужую мечту уже сегодня?
Что в вашей текущей жизни уже хорошо, но обесценивается вами по привычке? Составьте список «тихих ценностей» минимум из трёх пунктов.
Где вы путаете талант с дисциплиной, а смысл — с одобрением?
Если бы «библиотекарь» задал вам один вопрос, которого вы избегаете, как бы он звучал? Ответьте на него сейчас.
В чём разница между жизнью, где вы «лучший», и жизнью, где вы «живой»? Как это различие меняет сегодняшнее решение?
Какие отношения требуют не переписывания прошлого, а новой договорённости в настоящем? Какой первый разговор вы готовы начать?
Что вы называете «смыслом», когда всё идёт не по плану? Что значит «смысл»?
Чего вы не прощаете себе до сих пор? Как бы вы поступили с близким человеком в той же ситуации — чем этот взгляд отличается от вашего к себе?
Представьте, что полуночная библиотека закрывается через год. О каком одном решении вы захотите сказать: «Я попробовал(а)»? Когда вы начнёте и кто будет вашим свидетелем/партнёром?
5 понравилось
