Цитаты из книги The Midnight Library

Парадокс вулканов в том, что они – одновременно символы разрушения и жизни. Как только поток лавы замедляется и охлаждается, она застывает, а потом со временем крошится и становится почвой – богатой и плодородной.
Она была не черной дырой, решила Нора. Она была вулканом. И, как и вулкан, она не могла убежать от самой себя. Ей придется остаться здесь и возделывать свою пустыню.
Она могла бы посадить лес внутри себя.

- Ты не будешь жить, пока ищешь смысл

- может я и не знаю наверняка, что меня по-настоящему занимает, но уж что мне совсем не интересно - это я знаю твёрдо

- Похоже, ты провела всю жизнь говоря то, чего в действительности не думаешь.

- Зачем желать другую вселенную, если в этой есть собаки?!

- Важно не то, на что ты смотришь, важно то, что ты видишь.

- «Хочу» - любопытное слово, оно означает нехватку

- Тюрьма - это не пространство, а образ мыслей

Написано той, которая побывала всеми: легко сожалеть [...], но настоящая проблема заключается в самом сожалении.

Что ей прежде нравилось в плавании, так это исчезновение. В воде она была так сосредоточена, что не думала больше ни о чем. Любые заботы о школе или доме исчезали.
Искусство плавания, пожалуй, как и любое другое искусство, заключалась в чистоте мысли.

Высочайшая слава – когда ты достигал того уровня, после которого отношение к тебе как к герою, или гению, или богу требовало минимальных усилий. Но оборотная сторона этого – зыбкость. Очень легко оступиться, выглядеть дьяволом или злодеем, или просто ослом.

Салфетки как жизни - всегда есть ещё.

— Я скучаю по тебе, — сказала она в пустоту, словно призраки всех людей, которых она любила, находились с ней в этой комнате.

Тюрьма - это не пространство, а образ мыслей. 

Разум не видит то, с чем не может справиться.

• Тебе нужно понять кое-что, если ты когда-нибудь захочешь научиться играть в шахматы, - сказала она так, словно у Норы других забот не было. - И вот что ты должна понять: эта игра не заканчивается до самого финала. Она не заканчивается, если на доске осталась хоть одна пешка.