Испытание

Искать козла отпущения при решении сложных вопросов было у людей обычным делом с тех давних времен, когда первый пещерный человек камнем разбил голову другому.

Это грустно - жить и умереть, не зная истины о своём существовании.

«Вседозволенность — полуразложившийся труп свободы.»

Горе не может быть оправданием безнравственности.

Но Муниру слово «Полет» зацепило. Оно было случайным, но случайность, бывает, пробуждает в человеке прозорливость и ведет к потрясающим открытиям.

Страсти и страхи, триумфы и утраты – все это не имелосмысла в мире, где не было нужды, алчности и естественной смерти.

нельзя заставить змею быть чем-то, не похожим на змею

— Мы только что вошли в худший из возможных миров.

Между свободой и вседозволенностью – весьма тонкая грань. Первая абсолютно необходима. Вторая крайне опасна, и, вероятно, – самая опасная поведенческая категория, с которой сталкиваются создавшие меня существа.

"...у иных снижен жизненный тонус, и они просто предпочитают находиться в орбите притяжения чьей-то силы и власти"

Люди – это сосуды они носят то, что в них налили.

"Человечество, желая иметь Бога, создаёт его. Сколько иронии и одновременно сколько поэзии в этой истории. Человек создаёт Бога, который затем создаёт человека. Сколь совершенен этот круг бытия! Но если это так, кто у кого заимствует образ?"
@Гипероблако

"- Мари! Я уже сломала ему руку, - мешалась Ситра. - Нет смысла его ещё и оскорблять.
Но Мари было уже не остановить."

Нельзя повернуть прилив вспять, просто поплевывая в море. Нельзя полоть уже засеянное поле.

Между свободой и вседозволенностью - весьма тонкая грань. Первая абсолютно необходима. Вторая крайне опасна. <...> В то время как свобода является питательной почвой для роста и просвещения, вседозволенность позволяет злу, не страшась разоблачения, расцвести при свете дня.

Иллюзия цели - вещь крайне важная для хорошо организованного населения.

Лемент, що небо падає, ніяк не зупинить його падіння.

Умереть – это как намочить штаны (что он, вероятно, и сделал) и провалиться в патоку столь густую, что в ней невозможно дышать. Патоку вытеснило нечто, похожее на тоннель, который изгибался кольцом, словно это была змея, кусающая собственный хвост, после чего Грейсон открыл глаза и увидел мягкий свет, разливающийся по стенам палаты восстановительного центра.

-Вы когда-нибудь оплакивание свои потери?
- Иногда да, - покачала головой Мари. - Но сегодня я склоняюсь к тому, чтобы порадоваться приобретенному.