Цитаты из книги The Golem

Есть такие люди, которые в состоянии вычислить, как длинной, невидимой, отравленной иглой можно сквозь стены, минуя камни, минуя золото, минуя бриллианты, попасть прямо в скрытую жилу жизни.

Вовсе не так легко оказывать помощь, как вы думаете, милый друг. Так было бы очень легко спасти мир.

Я испытывал отвращение к этому негодяю; он положительно плевал мне в лицо своей лестью.

«Кто же теперь моё Я?».

«.... мои мысли — меня одолели и покорили».

Он показался мне пауком среди людей, тонко чувствующим всякое прикосновение к паутине, при всей своей кажущейся безучастности.

Эта картина заключала в себе мучительное однообразие ежедневных впечатлений, врывающихся, как уличные торговцы, через порог нашего восприятия, и не возбуждала во мне ни любопытства, ни удивления.

Теперь, когда опасность миновала, — сказала она с восхитительной детской непосредственностью, — и я знаю, что он поправляется, мне кажется ужасно скучным все, что я пережила. Мне хочется снова радоваться, закрыть глаза и погрузиться в сверкающий поток жизни. Я думаю, все женщины таковы. Они только не сознаются в этом. Или они так глупы, что сами этого не знают. Не так ли? — Она не слушала моих ответов. — Впрочем, женщины вообще нисколько меня не интересуют

Иногда человек неспособен работать, именно в такое время стоит вспомнить о его предыдущих достижениях, надеясь, что в будущем, он внимательнее и старательнее будет работать, после устранения преграды.

спокойные размышления приносят намного больше пользы, чем самое пылкое отчаяние.

.... Всё на Земле есть не что иное как вечный символ в одеянии из праха. Как думаешь ты глазами? Ведь каждую форму, видимою тобой, ты обдумал глазом. Всё, что приняло форму, было раньше призраком. <...> Кто пробудился, тот уже не может умереть. Сон и смерть - одно и то же. Две тропинки идут рядом. Путь жизни и путь смерти.

Уже юношей он не знал ничего, кроме науки. Сухой, изможденный. На тот скудный заработок, который он имел от уроков, он должен был содержать свою больную мать. Какой вид имеют зеленые луга и кусты, холмы, покрытые цветами, леса – все это узнал он только из книг. А как мало солнечного света на черных улицах Праги, вы сами знаете.

Ничего не поделаешь: сверхчувственное – всё же самое прелестное в мире!

"Ах, если бы никогда не всходило больше солнце и не роняло бы в сердца своей жизнерадостной лжи!"

Вы, конечно, можете не знать, что «tarok» или «tarot» значит то же самое, что еврейское «Tora» – закон, или древнеегипетское «tarut» – вопрошаемый, или архаическое зендское «tarisk» – «я требую ответа»...

– Лечить всех людей из одной ложки – это привилегия врачей. Вопрошающий получает тот ответ, который ему нужен, иначе люди не шли бы по путям своих стремлений. Вы думаете, что наши еврейские книги просто по прихоти написаны только согласными буквами? Каждый должен для самого себя подыскать к ним тайные гласные, которые открывают только ему одному понятный смысл – иначе живое слово обратилось бы в мертвую догму.

Почему я, собственно, жил здесь? Я не мог себе объяснить этого. «Что приковывает тебя к этому дому?» - бессознательно повторял я. Я не мог придумать никакого объяснения и на мгновение забыл, где я нахожусь.