С первой же минуты этот идеал вызвал у меня такую сильную антипатию, как и тот земляк, у Аниты. И я готова был поклясться, что вызвала у него подобное же чувство. Эта взаимная неприязнь возникла сама по себе, а не только потому, что он посягал на мою свободу и жизнь, а я держала в своих руках вернее, в зубах все его состояние.
До этой встречи мы оба были полны решимости как можно, дольше ломать комедию друг перед другом. Он собирался играть роль представителя Интерпола, а я - делать вид, что верю ему Но, как только мы увидели друг друга, сразу поняли, что не сможем притворяться, слишком сильна была в нас ненависть.