Казки про силу

Я очень устал. Я ощущал странный прилив счастливой печали. Я сказал ему, что прибыл из такого места, где люди редко, если вообще когда-либо желают друг другу хорошего.

– Ты в ужасной форме, – сказал дон Хуан, смеясь. – ты тянешься к своему блокноту, как пьяница тянется к бутылке.
– Как любящая мать тянется к своему дитяти, – бросил дон Хенаро.
– Как священник хватается за свое распятие, – добавил дон Хуан.
– Как женщина хватается за свои трусы, – закричал дон Хенаро.
Они продолжали и продолжали, приводя сравнения и завывая от смеха, пока провожали меня к машине.

– Будущего нет, – воскликнул он отрывисто. – будущее – это только способ разговаривать. Для мага есть только здесь и сейчас.

Затем еще что-то привлекло мое внимание. Солнце в самом зените желтого неба прямо над моей головой. Слабое солнце, судя по тому факту, что я мог смотреть прямо на него, которое отбрасывало спокойный однообразный беловатый свет.

Дон Хуан серьезным тоном сделал странное замечание. Он сказал:
– Нет сомнения, что он может писать пальцем, но сможет ли он прочесть это?
Дон Хенаро согнулся от смеха и добавил:
– Я уверен, что он может прочесть все, что угодно.

– Нагваль – это та часть нас, для которой нет никакого описания. Нет слов, нет названий, нет чувств, нет знания.

– Мы – воспринимающие существа, – продолжал он. – Однако воспринимаемый нами мир является иллюзией. Он создан описанием, которое нам сообщали с момента нашего рождения.

Мир не отдается нам прямо. Между нами и ним находится описание мира.

- В этом есть слабая сторона слов, - сказал он ободряюще. - Они заставляют нас чувствовать себя осведомленными, но, когда мы оборачиваемся, чтобы взглянуть на мир, они всегда предают нас и мы опять смотрим на мир как обычно, без всякого просветления. Поэтому маг предпочитает действовать, а не говорить. В результате, он получает новое описание мира, в котором разговоры не столь важны, а новые поступки имеют новые отражения.

Воин начинает с уверенности, что его дух неуравновешен, а затем, с полным осознанием, но без спешки и медлительности, он делает все лучшее для достижения этого равновесия.