Дженни говорит

Человек может привыкнуть ко всему, но все почему-то замалчивают, сколько времени ему для этого требуется.

Что только не считали люди в этом веке своей жизнью: пропущенные сообщения и звонки, чужие сплетни за спиной и, конечно, упущенное время. Им почему-то всегда казалось, что они его упускают: даже стоя по пояс в озере из времени, они размахивали руками и старались догнать течение, которого не было.

Он всегда подхватывал увлечения тех, с кем встречался - так, словно это была лёгкая простуда.

Не убивай метафоры - они могут ответить тем же.

Все мы носим на себе символы... Кресты, кольца, невидимые тиски, осколки чужих сердец, несмываемые чернила бессмысленности...

Иногда исполнение желаний приводит к смерти чего-то важного. Но иногда и смерть - не конец, а просто хорошо замаскированное начало.

Для того, чтобы находить себя - снова и снова - нужно уезжать. И нужно возвращаться.
Для того, чтобы потерять себя, иногда нужно исполнить свою мечту.

Будь "если бы" оружием, оно убивало бы на расстоянии тысячи миль, куда эффективнее всяких снайперских винтовок. И тогда писателям и психологам платили бы куда лучше.

Нельзя сбежать от Выбора. Можно только привезти его с собой.

Ничего примечательного: дорога из жёлтого кирпича, полицейский оборотень и кино-призраки. Подумаешь.

Не для каждого человека другой человек - обязательно свет, рассеивающий мрак. Иногда близкие похожи на уютную тьму. Или на спокойный угол на вечеринке, где не слышно, как Хэрри Стивенсон побивает рекорд по пивопонгу под одобрительный рёв толпы, но зато открывается вид на задний двор, на котором кто-то установил статую Огнедышащему Папе Римскому.

Будним дням он доверял куда больше, чем выходным. Выходные были коварны.

Вы словно глоток свежего воздуха, который я не заказывала.

Города не едят людей без видимой на то причины.

Её город называется просто - Сити. И это самый прекрасный город на земле.