Бродский: поэт в аудитории

Говорит ли Бродский об умерших поэтах, с которыми был знаком - как, например, Анна Ахматова, - или о своих современниках в России, Польше, Югославии, Италии, Англии, Южной Америке или США, больше всего поражает то, с какой теплотой он это делает. Этот колючий человек, которому явно непросто в обществе, который часто не может отличить дружеское участие от нападок, который устал от льстецов и настороженно относится не только к коллегам и единомышленникам, но даже к неустанному вниманию юных дам, смягчается и прячет иголки, только когда у него в руках книга. В отеле Pierre, на вечеринке ПЕН-клуба в честь выхода его "Избранных стихотворений", Бродский сидел в углу и неохотно пожимал руки людям, которых к нему подводили. Но в аудитории Бродский часто улыбается. "Так, давайте посмотрим, что бы нам сегодня почитать? " - бормочет он, нежно перелистывая книгу. Мир вокруг странен, но там, на страницах, лежит привычная реальность. Для тех, кто волнуется, сможет ли поэт примириться с изгнанием, с выкорчевыванием из своего мира, эта картина - Бродский с томиком стихов - могла бы стать утешением.
Многим писателям нужно жить в своем языке, со своим народом, чтобы творить дальше. Но в этом смысле Бродский чужд провинциальности. Поэт-философ, который отрекся от социализма и любых политических тем, Бродский - гражданин Древней Греции, Елизаветинской Англии, гражданин всей планеты. Его вселенная - мировая литература, и пока на свете есть книги, время, чтобы читать их, и свобода писать, Бродский не станет чужестранцем. Когда в СССР его обвиняли в космополитизме, в этом обвинении содержалась правда, более того, это обвинение на самом деле идеально описывает самую сильную сторону поэта.