Iskra światła

Иногда не понимаешь, насколько всепоглощающей бывает любовь, пока не замечаешь ее отсутствия. Не распознаёшь любовь, потому что она меняет тебя настолько медленно, что ты не замечешь перемен.

Быть отцом — все равно что проснуться с мыльным пузырем в ладони, который тебе велят удержать, когда ты прыгаешь с головокружительной высоты, взбираешься на горную гряду, дерешься на передовой. И единственное твое желание — спрятать этот шарик подальше от катаклизмов, от жестокости, предубеждений и сарказма, но это не выход. Ты живешь в каждодневном страхе, что он лопнет или ты сам его лопнешь. И откуда-то ты знаешь: если этот пузырь исчезнет, ты исчезнешь вместе с ним.

Никогда не знаешь, какую дорогу выберешь, пока не окажешься на перепутье.

Мы не отпускаем от себя другого ни на шаг не только потому, что хотим его защитить, — иногда мы просто хотим защитить себя.

Когда уже привык сам о себе заботиться, то, если вдруг кто-то начинает заботиться о тебе, на это «подсаживаешься», как на наркотик.

Быть может, и нет общих основ для суждений. Все дети заслуживают того, чтобы родиться. Все женщины заслуживают того, чтобы распоряжаться своим телом.
Ну, и в какой точке эти два множества пересекаются?

Как заставить слепца увидеть то, что видишь сам? Уж точно этого не может случиться, если ты стоишь по ту сторону стены.

когда разбиваешь другому сердце, — наносишь и своему такие же раны.

Сотрите позорную метку- и рядом с вами окажется ваша сестра, учительница, продавщица из бакалеи, ваша квартирная хозяйка...

Больно не от того, что не успела сказать «прощай». Больнее от той пустоты, которая останется.

Люди часто позволяют себе то, на что имеют право только высшие силы.

Кто-то берет ответственность на себя, кто-то ломается под ее грузом.

Мы все способны на поступки, о которых никогда и не подозревали.

Любые сделки с дьяволом обязательно вернутся человеку сторицей, чтобы покрыть долг.

Никому и никогда не позволяй говорить тебе, кем ты быть не можешь.

Так ведь и положено поступать с теми, кого любишь, разве нет? Их нужно защищать от таких новостей, которые им бы не понравились.

Мы не отпускаем от себя другого ни на шаг не только потому, что хотим его защитить, — иногда мы просто хотим защитить себя.

Просто тот, кто находится внутри, чаще всего не видит внешней формы. Невозможно быть объективным, если находишься слишком близко.

Ложь, с другой стороны, — это бессчетное количество петель, в конечном итоге сам попадаешься в их силки.

Рен кивнула, хотя у нее было такое ощущение, что то, что она считает глупостью, и то, что называет глупостью он, — две разные вещи.