Cmętarz zwieżąt

Не забывай обо мне, доктор Крид. Я был живым, потом мертвым, и вот я снова живой. Я описал полный круг и пришёл, чтобы сказать тебе, что когда возвращаешься с той стороны, у тебя ломается урчалка, но появляется вкус к охоте

О, смерть, какие холодные у тебя руки... я чувствую их у себя на коленях... ты забрала мою мать... а когда вернешься за мной?

Куда никто не торопится, но все успевают? Правильно, на кладбище. Почему на кладбище всегда тихо? Потому что все спят мертвым сном.

Смерть была отвлеченной идеей; Кладбище домашних животных — реальностью. В этих грубых памятниках была правда жизни, которую мог почувствовать и ребенок.

Последнее слово дороже любого.

Мы принимает силу тяжести за аксиому, это и есть вера.

Я не хочу, щоб Черч коли-небудь помер. Він мій кіт! Мій, а не Бога. Хай Бог заведе собі власного кота! Хай, чорт забирай, Бог збере всіх, яких тільки захоче, хворих котів і вб’є їх усіх по одному. Але Черч — мій котик!

Коти були гангстерами від світу тварин, постійно живучи поза законом, вони і вмирали там же. Зовсім небагато з них товстіли і старіли біля комина.

Вера — великая вещь, и по-настоящему религиозные люди хотят убедить всех и каждого, что вера и знание — одно и то же, но сам я в это не верю. Потому что в мире слишком много религий, и у каждой из них — своя вера и своя правда. Точно можно сказать лишь одно: когда мы умираем, происходит одно из двух. Либо мы сохраняем душу и все наши мысли, либо не сохраняем. Если да — перед нами открывается множество разных возможностей. Если нет — значит, нет. Ничего больше не будет. Конец.

Земля тверже человеческого сердца, Луис — как земля в этих старых индейских могилах.