Я ПЕРЕСТАЛ ПЫТАТЬСЯ ОГРАЖДАТЬ СКОРБЯЩИХ ОТ ИХ ГОРЯ, ВМЕСТО ЭТОГО НАЧАВ СТАРАТЬСЯ КАК МОЖНО БОЛЕЕ МЯГКО ПРЕПОДНОСИТЬ ИМ ПРАВДУ – ПРИ ЭТОМ ПРИЗНАВАЯ, ЧТО ПРАВДА НЕ ВСЕГДА ПРОСТАЯ И ЦЕЛЬНАЯ.
Вот это я им и предоставил. Правду в том виде, в котором я себе её представлял. Не приукрашенную фразами, призванными их от неё уберечь. Прекрасную в своей простоте. В своём первозданном виде, не искажённую неприкрытыми бурными эмоциями, которые провоцирует смерть. Позволив себе поддаться их чувствам, я несколько усложнил правду, что не было нужно никому, так что я дал себе слово, что впредь такого больше не допущу.
Сестра Аланы, сидевшая все это время в какой-то скрюченной позе, на моих глазах расслабилась и выпрямила спину. Брат перестал всхлипывать. Отец вытер слезы. Пускай, наверно, и ненадолго. Как бы то ни было, от правды, казалось, им всем полегчало.