Вдохновившись идеей Дефо, Баллард создаёт своего Робинзона, Робинзона 20 века.
И естественно, называя это произведение "Современным Робинзоном", автор использовал нарицательное значение. Этот Робинзон, такой же, как Казанова или Дон Кихот. Это уже некий класс, выработанный нашей культурой. И поэтому не стоит искать в этом произведении адаптации, её не будет.
Я не эксперт по Балларду, "Бетонный остров" стал, всего лишь, моей второй книгой этого писателя. Первой была "Высотка". По счастливой случайности, это оказались книги одной трилогии. И получается, что с третьей я пошёл во вторую. И, в принципе, их можно сравнить. Всё таки, они имеют общую идейность.
Естественно, дом в "Высотке" и остров в "Бетонном острове" - не дом и не остров. Это некие пространства нашего общества и, наверное, нашего сознания. Кто читал эти два произведения, прекрасно помнит нелепость присутствия. Люди не хотели уходить из дома, Мейтланд не желал покидать остров. И было это абсолютно бессознательно. В этих экспериментах автор просаживал сюжет. В "Высотке" мне понравилась идея, но сюжет уничтожил всё впечатление о работе, в "Бетонном острове" мне, вообще, всё казалось искусственным. Словно бульварная пьеса, в которой автор удерживает героя в нужных ему пределах. И мне кажется, герой не изменялся от контакта с окружающей средой, герой изменялся по воле автора. И для меня это было большим минусом.
Я не против произведения, в котором персонаж , непонятно почему остаётся в нежелательном для себя положении, я не против нелогичных поступков, не против абсурда, но всё это должно иметь форму и обусловленность. В "Высотке" не было этой смердящей искусственности. Там был не самый лучший сюжет, но всё происходящее органично в него вписывалось. В этом же произведении всё кажется слишком притянутым. Но не будем на этом зацикливаться: Герой попадает на остров и пытается с него выбраться. В процессе спасения, он начинает этот остров исследовать и находит множество необычных символов, среди которых: Чарльз Мэнсон, серийный убийца и апологет расовой войны; расистский плакат "Власть чёрным"; труп Че Гевары; психоделический плакат в стиле одного художника гея, etc. Сложно определить все эти элементы в одно целое, но, наверняка, они противопоставляются буржуазности главного героя. Он человек иного мира, человек иного искусства.
Автор сливает реальность с сознанием в тот момент, когда герой нарекает себя островом. Это не случайно оброненное слово, а законченная цель, к которой Баллард вёл своего персонажа. В этот момент, вы можете отказаться от реальности острова. Вы даже можете отправить героя в кому и представить его робинзонаду, - трипом внутрь своего я, где были куски культуры, врезавшиеся в память, быть может возмутивший его поступок Мэнсона, момент смерти Че Гевары, какой-то музыкальный фильм из детства, где главную роль играли Джинджер Роджерс и Фред Астер. И каждый встреченный им персонаж являлся воплощением чего-то большего. И тут становится понятно, почему герой не мог покинуть этот остров, он словно во сне, когда надо ускориться и убежать от преследователя, то неожиданно не можешь включить всю свою скорость. Мейтланд очутился в этом чистилище и бродил, как неприкаянная душа. И даже, если эта теория верна, она не отменяет авторской искусственности и нелепости.